Психологи на b17.ru
На сайте зарегистрированы: 26141 специалист из 905 городов
Скрыть

Смехотерапия

От автора: Несколько отрывков из книги Андрея Кнышева "Тоже книга" в качестве небольшой юморотерапии...

СЦЕНЫ ИЗ РУССКОЙ ЖИЗНИ

Однажды Иванов, здороваясь за руку с Петровым, нечаянно открутил ему ухо и повалил в лужу, — всей семьёй, лицом вверх.

Петров затаил на Иванова зло.

Чтобы загладить неловкость, Иванов незаметно подложил ему на рабочий стол новенькую блестящую скрепку.

Петров сделал вид, что не заметил подарка.

Тогда Иванов переборол себя и при всех, в присутственном месте вручил Петрову клизму и надкусанный марципан.

Петров обозлился ещё больше.

Тогда Иванов за неделю натаскал и сложил у его двери мешок толокна, исландский свитер, чугунный маховик, трубку для плевания жеваной бумагой, просверленный пфенниг, дверцу от филипповской булочной, четыре садовых тяпки в промасленной бумаге, спичечную коробочку с жуком, сломанный гекзаметр, голую секретаршу и полтора куба крепкого дубового паркету, — позвонил в дверь и сел ждать, что будет. От нечего делать он стал сначала смотреть в окно, как по трамвайным путям пробивается к дому бронепоезд и эшелон с гвоздями, а когда всё утряслось, стал рассматривать свой язык: обложен он или не обложен.

Пять дней всё это добро лежало не тронутым, а на шестой Петров вышел на лестничную клетку протереть очки замшей, чтобы не пылить в квартире, и жестом пригласил Иванова пройти пить чай.

Иванов проявил понятие и пылкость, и выпил столько чаю, что стал интересен Петрову уже как личность.

Именно эти его качества, а отнюдь не барахло (которое, кстати, так и валяется нетронутым там же, у Петрова в квартире) послужили с тех пор залогом долгой и прочной их дружбы, пока неожиданно в прошлом году один не удавил другого шлангом.

 

СЦЕНЫ ИЗ ПРУССКОЙ ЖИЗНИ

(для чтения вслух с немецким акцентом)

Отставной сыщик, бравый барон Опст Шляпкниц проснулся от того, что ручной балбес Мотька, вывезенный в зимнюю кампанию из России, щекотно лизал ему соленые пятки.

Проснувшись, он обнаружил у себя в ухе свернутую трубочкой записку от фельдфебеля Тряпфельда, который приглашал поиграть в фанты, затем в королевские казармы на строевой смотр карликов, а вечером — на брюкву к Шнитке.

День обещал ему быть интересным.

Сделав на балконе гимнастику фанерными гантелями, так как это было быстрее и легче, он поджарил на утюге яичницу и затолкал ее себе в голову.

Наскоро причесав брови кактусом, он начистил гуталином усы, перчатки и котелок, снял сеточку для волос и одел полосатые выходные брюки — с полосками не снизу вверх, как обычно, а наоборот — сверху вниз, и парадный белый китель, красиво отделанный вишневым крюшоном.

Наконец он не выдержал и прибил на стене свежим номером газеты «Фатерлянд» залетевшую в комнату и всю ночь докучавшую шальную пулю.

Стесняясь свои оттопыренных ушей, он пристегнул на голову бюстенхальтер фрау Хильды Подгрудер, который она оставила ему для залога в ломбард.

За окном уже немного приспичило.

Нагнувшись (при этом у него треснул по швам бок, и из барона полезла вата), он в спешке зашнуровал левый башмак усами, поэтому в результате долгих маневров по комнате башмак так и остался болтаться у него под носом, а деревянная нога оказалась как бы босиком.

В довершение ко всему он сел на что-то и больно укололся, а вскочив, не обнаружил на стуле колодки с орденами за египетскую операцию. Где висели ордена теперь, было неизвестно лишь самому барону Шляпкницу.

Так, бряцая орденами и звонко печатая шаг по мостовой Клюпфель-гассе провинциального Хрясьбурга, он под зазывные звуки шарманок бодро зашагал на Дебильцерт-пляц. В сырую погоду голова у него плохо поворачивалась, поэтому он держал равнение направо, а руки по швам, так как они продолжали расползаться.

От ходьбы у него выпал стеклянный глаз и покатился вверх по 5-й штрассе, а докатившись до мясной лавки, строго уставился в подвальное окошко, до смерти напугав супругов Шмотке, которые в этот ранний интимный час занимались уже, как обычно, заготовлением ливера.

У зоомагазина у него отвалился срам, а на углу возле полевой жандармерии мальчишки вытащили из него какую-то пружинку, в результате чего наступила полная деструкция.

За ним убрали.

Лишь воткнутая в клумбу деревянная нога, обильно смоченная местными кобелями в лице ризеншнауцеров, ротвейлеров и легавых мюнстерлендеров, хорошо принялась, и вскоре пустила зеленые побеги.

В этот день фельдфебель Тряпфельд так и не дождался барона Шляпкница и ел брюкву один, без аппетита.

Разместил: Вострухов Дмитрий Дмитриевич (текст для публикации взят из Интернета)
Опубликовано на сайте: ,  218 просмотров
Другие заметки автора:
Чтобы добавить комментарий — войдите или зарегистрируйтесь.
Войти через:ВконтактеFacebook
Авторы проекта: Владимир Никонов и Трефилов Дмитрий dacab Справка по сайту   Предложить идею   Сообщить об ошибке   Задать вопрос  
Справка по сайтуКонтакты
наверх
вниз