Сублимация в творчество. Из личного опыта

С термином «сублимация» я впервые столкнулся в середине девяностых, познакомившись с трудами незабвенного Зигмунда Фрейда.

Тогда мой интерес к философии в течении длительного времени еще не созрел до выраженной мотивации посвятить себя психологии, но понимание, что простое накопление знаний без их систематизации и использования в жизни бесперспективно, уже присутствовало в голове. Фрейд читался достаточно легко, а его алгоритм сублимации показался мне схожим с теми процессами творческих порывов на поэтической стезе, к которым я с детства был неравнодушен. Напомню уважаемому читателю предложенную им последовательность происходящего во внутреннем мире человека:

1. освобождение от стеснения и внутренней зажатости по аналогии с сексуальным раскрепощением. Разрешить себе почувствовать, осознать сдерживаемую энергию, принять ее наличие и влияние на собственное психическое состояние;
2. дать возможность своему воображению проникнуть в любые уголки души, не сдерживать мысли и чувства, позволяя их свободному течению;
3. использование интуиции как механизма выбора из множества витающих в голове мыслей для нахождения наиболее подходящей для настоящего момента сублимативной идеи;
4. абстрагирование от внешнего мира на длительный промежуток времени для того, чтобы прикоснуться к своему бессознательному и с его помощью найти решение для реализации во внешнем мире напрягающего энергетического посыла;
5. принятие себя, осознание любви к себе и формирование уверенности в том, что ты достоин восхищения и уважения;
6. осознавание и запоминание эмоционального подъема по аналогии с переживанием состояния влюбленности как механизма подкрепления и поддержки.

В качестве наиболее яркого примера работы этого алгоритма в собственной истории мне вспомнилось написание первых в своей жизни стихов, а было это, ни много  нимало, во втором – третьем классе школы. Я был тогда безнадежно влюблен в одноклассницу, которая практически не замечала моих знаков внимания и никак не реагировала на мои школьные успехи и достижения. После очередной ситуации ее показного равнодушия я понял для себя, что только подвиг может спасти нашу любовь. Поздно вечером, когда родители уже спали, я сидел на кухне нашего старенького деревенского дома под тусклым абажуром и рисовал в своем воображении картины своих геройских поступков.

Будучи наедине с собой, я совсем не стеснялся своих мыслей и чувств, ощущение их важности для моей будущей жизни служило основанием для раскрепощения /пункты 1 и 4 в алгоритме сублимации/. Я позволил своей фантазии свободно путешествовать по закоулкам души и мои мысли о героизме плавно перетекли на картины военных действий, о чем я тогда много читал /пункт 3/.  Конечно же, я был смелым разведчиков в фашистском тылу и вместе с партизанами спасал попавших в плен бойцов Красной Армии. В перестрелке я получаю ранение и весь в крови лежу на белом снегу в ожидании помощи.   Я понимал, что ради победы, ради своей любви готов погибнуть, и чувство любви к себе накрыло волной сострадания и восхищения /пункт 5/. Буквально за 20 – 30 минут в голове сформировались три четверостишья о солдате, умирающем на снегу…

Я не записал их тогда, рассчитывая на память и будучи уверенным в том, что такое забыть невозможно.  Поэтому поделюсь с вами более поздними строками, тоже написанными в  сильном эмоциональном порыве.

Ошибок прошлых за спиной сума
Все тяжелее давит мне на плечи.
И я сошел, наверно бы, с ума,
Когда б ни понимал, что время лечит.
Я у него поэтому в долгу,
И жизнь теперь по-новому устроена:
Я каждую минуту берегу,
Стараясь проживать ее достойно.
А если все же я сверну с пути,
Поддавшись пагубным людским порокам,
Мне время помогает обрести
Свою стезю, чтоб я успел до срока.
Так нелегко мои проходят дни,
Прекрасен мир, да только я не вечен,
Поэтому прошу – повремени,
Моя судьба, пока еще не вечер…

Написанные тогда стихи и сублимация переживаний в героический поступок ради жизни, пусть и в воображении, стали для меня полезным навыком принятия собственных чувств, поднятия самооценки и формирования позитивного взгляда на мое собственное будущее. И на следующий день рядом со своей одноклассницей был уже не маленький деревенский мальчик, которого вчера унизили равнодушием, а был герой, который рисковал жизнью, спасал других и, истекая кровью на белом снегу, мечтал о своей любви…