Шизотипическая личность

Окружающие находят их эксцентричными, странными и чрезмерно поглощенными собственным внутренним миром. Настороженно относясь к другим, такие люди стараются держаться обособленно даже от тех, кого знают на протяжении длительного времени. При межличностном взаимодействии бросается в глаза их отстранённость, трудности в последовательном выражении своих мыслей и чувств, а также неспособность сосредоточить внимание на чём-то одном.

Выражение эмоций может быть скудным или неадекватным ситуации. Нередко эти люди обладают странными убеждениями, идущими вразрез с наукой — например, они могут верить в наличие у себя телепатических, экстрасенсорных или провидческих способностей. Встречаются у них и иллюзии восприятия: так, например, они могут размышлять об умершем родственнике, ощущая, будто бы дух этого человека в данный момент находится рядом с ним. Часто их отличает также повышенная подозрительность.

Людей, соответствующих описанию выше, принято называть шизотипическими личностями. Большинство исследователей убеждены, что данные личностные особенности имеют общие корни с шизофренией. Такие люди способны терять контакт с реальностью, как если бы их время от времени захватывали сны наяву. Периодически стимулы из внутреннего мира переполняют их и, затуманивая рассудок, прорываются наружу в форме причудливых мыслей и действий.

От нормы к патологии.

Хотя шизотипическое расстройство личности и принято относить к тяжелым личностным расстройствам, некоторые читатели возможно с удивлением обнаружат отдельные элементы, характеризующие шизотипическую личность, в их собственной психической жизни.

Среди людей, которых можно рассматривать как нормальную вариацию данного личностного стиля, искатели всего нестандартного и необычного, увлечённые экстрасенсорикой, сверхъестественным, оккультным или мистическим. Они в высшей степени открыты для нового опыта и альтернативных интерпретаций традиционных идей. Нередко они хорошо осведомлены о реакции на них других людей, но предпочитают ориентироваться на внутреннюю систему ценностей.

Они ценят субъективный мир собственного уникального опыта. Если их личный опыт подтверждает существование сверхъестественного или экстрасенсорного, то объективные научные доказательства для них становятся излишними.

С позиций психоанализа.

Психоанализ рассматривает избегающую, шизоидную и шизотипическую личности как части единого континуума, на наиболее патологическом конце которого находится шизофрения. Согласно воззрениям классической психоаналитической школы, больной шизофренией реагирует на чрезмерно суровый и холодный мир регрессией к стадии развития, предшествующей появлению «Эго».

Вследствие этого граница между внутренним и внешним миром стирается, чувство времени исчезает или делается искаженным, и ни один побудительный мотив оказывается ни в состоянии стать катализатором для выстраивания прочих мотивов и целей в иерархию. Потеря чувства реальности может быть настолько всеобъемлющей, что даже «Я» и «не-Я» становятся неразличимы. Ещё более примитивные уровни регрессии характеризуются полным уходом в аутистические состояния или кататонический ступор с целью минимизации всех внешних раздражителей.

Рассуждая в рамках этой логики, мы можем сказать, что шизотипические личности также переживают регресс, однако менее сильного свойства — они регрессируют не к стадии до возникновения «Эго», но к некоторому стабильному, хотя и примитивному состоянию «Эго», которое характеризуется временными психотическими эпизодами.

Здоровая личность обладает последовательным, целостным ощущением своего «Я», которое обеспечивает ощущение непрерывности переживаний и сдерживает выражение импульсов и чувств. Без этого устойчивого ощущения себя мы оказались бы во власти вихря наших внутренних состояний и подобно пограничным личностям метались бы от гнева до слез, в зависимости от ситуации и характера наших личных ассоциаций.

Как и у пограничных людей, внутренний мир шизотипических личностей отличается крайне малой степенью интегрированности, однако по иным причинам. У шизотипического человека по не известным до конца причинам отсутствует базовая способность формировать связное ощущение себя, мира и других на когнитивном уровне. В результате их представления являют беспорядочную смесь противоречивых воспоминаний, впечатлений, импульсов и чувств, которые могут попеременно захватывать власть над поведением.

Однако если у пограничных людей микропсихотические эпизоды возникают в основном в тех случаях, когда их переполняют сильные отрицательные эмоции, такие как гнев и страх быть покинутыми, то шизотипические личности словно проводят всю свою жизнь в «затуманенном» состоянии сознания. 

С позиций межличностных отношений.

Отчуждение от себя и от других способствует переживанию деперсонализации, дереализации и диссоциации. Выбор в пользу изоляции от общества отсекает шизотипических личностей от ценной обратной связи, которая могла бы способствовать коррекции их когнитивных искажений, а также обрекает их всегда быть на вторых ролях в социуме или же выбирать для себя маргинальные профессии вроде гадания или астрологии. 

Таким образом, они часто не осознают, что те или иные их действия неуместны, даже когда им объясняют, почему. Они хронически упускают невербальные сигналы, неверно истолковывают эмоциональное состояние других и игнорируют неписанные нормы поведения. 

Нередко обычные люди в общении с шизотипической личностью теряют нить разговора, не понимают, о чем говорит такой человек и зачем, пока, в конце концов, не обрывают общение или попросту начинают игнорировать сказанное. Не удивительно, что длительная история коммуникативных провалов приводит к тому, что шизотипические люди начинают воспринимать межличностные коммуникации как неприятные и сопряжённые с тревогой.

Это, в свою очередь, приводит к дальнейшей дезинтеграции связного «Я» — ведь «Я», как и любой другой конструкт, в полной мере формируется лишь во взаимодействии с другими. Более того, непонимание других влечёт за собой и непонимание себя. Внутренний диалог шизотипической личности с собой включает в себя те же виды когнитивных ошибок, которые затрудняют коммуникацию с окружающими. Вследствие этого стабильное чувство идентичности, свойственное большинству из нас и являющееся неотъемлемой частью нормального развития, становится поистине недостижимым.

С позиций когнитивной психологии.

Хотя шизотипическое расстройство личности вне всякого сомнения так или иначе обусловлено генетически, наиболее ярко оно проявляется в когнитивной сфере. Когниции таких людей характеризуются идеями отношения, связывающими на основании произвольной ассоциативной цепочки что угодно с чем угодно, и могут выглядеть почти аутичными, как если бы мышление следовало исключительно некоей внутренней логике, не известной никому из окружающих.

Поток сознания, свободно следующий по лабиринту ассоциаций, приводит к неспособности сосредоточиться и сфокусировать внимание. В результате шизотипические личности кажутся неспособными к устойчивому, целенаправленному познанию, при котором мысль намеренно сосредоточена на достижении некоторой логической цели.

Впрочем, если людям с диагнозом шизофрении достаточно единожды в ходе разговора потерять нить рассуждений, чтобы так и не вернуться к основной теме, то внимание шизотипических людей всё же расфокусируется лишь временно.

Многие из таких людей обладают также и шизоидными чертами, включая ограниченную способность испытывать приятные эмоции и суженный диапазон аффектов. Им буквально нечего сказать, потому что ничто их к этому не мотивирует. Без развитой способности к эмоциональному переживанию нет ничего, что могло бы организовать и мотивировать мышление.

И, несмотря на то, что шизотипические личности выглядят радикально погружёнными в себя, отчужденными от общества и слабо заинтересованными в коммуникации с другими людьми, их внутренние голоса вероятно так же безмолвны. Последнее в некоторых случаях вызывает у них страх и мысль, что их не существует.

Их внутренний мир выглядит для них таким же мертвым и безрадостным, как и окружающая действительность. И лишь интерес к мистическим и магическим идеям позволяет такой личности стать центральной, а не периферийной и незначительной фигурой, некоторым образом заполнив внутреннюю пустоту и придав своему существованию хоть какой-то смысл.

Как уже было упомянуто, у шизотипических людей нередки странные идеи и сенсорные иллюзии. Они могут полагать, например, что способны проецировать себя на астральный план и наблюдать за происходящим в нашем собственном мире словно из другого измерения. Иногда они верят, что могут читать мысли или передавать собственные мысли на большие расстояния, видеть будущее или получать сообщения от животных.

Нередко встречаются телесные иллюзии нахождения вне своего тела, оторванности от физического «Я». Или же им может казаться, что части их тела разъединились в суставах, либо что правая рука или нога непропорционально больше, чем левая. Такие симптомы, безусловно, затрудняют проведение границы между этим расстройством и шизофренией, лишний раз подкрепляя идею о родстве данных нарушений.

Известный американский психотерапевт, профессор психиатрии Аарон Бек полагал, что шизотипическая личность демонстрирует в крайне преувеличенной форме свойственное в той или иной степени всем нам «эмоциональное рассуждение». Например, если мы испытываем тревогу относительно того, что наш супруг или супруга могут быть нам неверны, то на основании этой тревоги мы приходим к выводу о том, что раз мы испытываем эту эмоцию, значит наше предположение верно — это и есть «эмоциональное рассуждение», при котором эмоциональная реакция человека воспринимается как доказательство чего-либо в отношении внешнего мира.

Дифференциальная диагностика.

Шизотипическая личность во многом похожа на шизоидную и отчасти на избегающую, но обладает также сходствами с другими расстройствами личности, которые психиатры относят к подгруппе структурно дефектных, а именно — параноидными и пограничными.

И шизотипическим, и параноидным личностям свойственны идеи отношения, глубокая подозрительность по отношению к другим людям. И те, и другие предпочитают социальную изоляцию, но по разным причинам.

У шизотипической личности идеи отношения включают в себя знаки и предзнаменования, которые, по мнению такого человека, специально предназначены, чтобы направлять человека и приносить ему пользу. То, что обычный человек счёл бы интересным совпадением, шизотипическая личность может воспринять как знак свыше и не обязательно дурной. У параноидной личности же идеи отношения обычно связаны с яростной защитой своей автономии, со страхом, что другие каким-то образом могут шпионить или преследовать данного человека.

Иными словами, в то время как шизотипический человек может полагать, что ему дано особое понимание, с помощью которого он может контролировать других, параноидная личность верит, что другие пытаются контролировать её

Не удивительно, что оба типа личности выбирают одиночество и социальную изоляцию. Однако в то время как шизотипическая личность стремится к изоляции по причине своей маргинальности в глазах окружающих и отвержения с их стороны, параноидные личности сами разрушают дружеские отношения, проецируя на других собственную враждебность.

Как шизотипические, так и пограничные личности испытывают эмоциональные трудности и временные психотические эпизоды, но опять-таки по разным причинам. Эмоциональный опыт шизотипической личности ограничен и/или странен, в то время как пограничных людей отличает эмоциональная лабильность и преувеличенный аффект.

Эмоции у шизотипического человека отражают его своеобразное и эксцентричное восприятие реальности, в то время как эмоции пограничной личности следуют внутренней логике «чёрно-белых» дихотомических оценок себя и своих отношений с другими людьми. Дефицит «оттенков серого» в эмоциональной и когнитивной палитре пограничной личности и вытекающие из него бурные эмоциональные реакции являются следствием раннего детского опыта, а не особенностей мышления как при шизотипическом расстройстве личности.

Однако наиболее ярко контраст между этими двумя типами личности, вероятно, проявляется в реакции на социальную изоляцию. Шизотипическая личность сама возводит стену между собой и другими, в то время как пограничная отчаянно  жаждет близости.

Терапия шизотипической личности.

Шизотипическое расстройство личности является одним из самых лёгких в плане диагностики и одним из самых трудных в плане психотерапии. Нарушения мышления и сопутствующие параноидальные представления препятствуют формированию доверительного терапевтического альянса между терапевтом и клиентом. Асоциальность шизотипических личностей также не упрощает задачу, стоящую перед психологом.

В связи со сказанным выше особую значимость приобретает уважение к границам шизотипического пациента, равно как и его потребности в межличностной дистанции. Ввиду склонности таких людей к магическому мышлению общение должно носить простой и понятный характер, исключающий всякую двусмысленность. Следует отдавать предпочтение конкретному, а не метафорическому. 

Поскольку шизотипические черты личности обычно соседствуют с шизоидными или избегающими, то стратегии и методы, используемые в терапии этих типов личности, применимы и здесь.

Шизотипическому человеку сложно отделить важное от второстепенного в коммуникации, поэтому немалую часть времени придётся потратить на развитие коммуникативных навыков и формирование представлений о том, какое поведение будет уместным в тех или иных ситуациях. Вероятно потребуется обсуждение схожих ситуаций, поскольку их однотипность может быть отнюдь не очевидной для шизотипических личностей, для которых межличностная коммуникация подобна незнакомой местности, не нанесённой на карту. Способность правильно оценивать ситуации межличностного общения — важный шаг в сторону уменьшения социальной тревожности и сопутствующих параноидальных симптомов. 

Аарон Бек указывает указывает на важность выявления автоматических мыслей, (например, таких как «Я не существую») с обучением клиента их последующей реалистичной оценке. Проверка собственных мыслей фактами окружающей действительности поможет укоренить такого клиента в реальности, исключив многие когнитивные искажения наподобие «эмоциональных рассуждений». Автоматическим мыслям вроде «Я покидаю свое тело» можно противопоставить заранее подготовленное контр-знание: «Мне снова пришла в голову эта мысль, которая не соответствует действительности».

Огромную пользу в терапии окажет выявление некоторого источника удовольствия, пусть даже небольшого. Мотивация развивается из способности получать удовольствие, и, в конечном счете, только оно может уравновесить болезненные эмоции, привязать шизотипического клиента к реальному миру и предотвратить когнитивную дезинтеграцию.

При подготовке публикации использовались материалы книг Theodore Millon. Disorders of Personality: DSM IV and Beyond (1996) и Theodore Millon. Personality Disorders in Modern Life (2000).

Подборка моих статей о характерах людей и расстройствах личности здесь.

Если вам понравилась заметка, не забудьте поставить лайк и нажать на колокольчик ;). Также вы можете поделиться публикацией в социальных сетях.