Я взрослый? Мне уже можно отойти от мамы?

Итак, в предыдущих сериях мы говорили о том, как влияют на нас родительские слова, да и все, буквально все, что мы видим и слышим в детстве. Особенно - что мы слышим о себе и какое отношение к себе замечаем. 
Идем дальше.

Задача ребенка стать часть родительской семьи, состояться в ней, впитать все постулаты и правила - это задача выживания. Ребенок так устроен. Особенно в раннем детском возрасте. В младенчестве малыш не знает разницы между мамой и собой, для него это единое и неделимое целое. Затем, понемножку, научается отличать. разделять, "где я, а где "не я". Но это разделение никогда не завершается.  Мы, люди - социальные существа. Для нас принадлежность к социуму - большому или маленькому, семейному, дружескому - необходимое условие жизни.

А для маленького, недавно родившегося человечка, единение с мамой - условие жизни и смерти. Поэтому дети так сильно реагируют, когда мама уходит. У ребенка нет понимания слов "недолго", "на пять минут", "на чуть-чуть". Если мама "исчезала", пропала из зоны видимости, то это может восприниматься, как угроза выживанию. Такой же угрозой может восприниматься, когда родители сердятся на ребенка, когда ругаются между собой.

Задача остаться в семье, сохраниться в семье, не оказаться брошенным, потерянным - для малыша реальна, он верит слову, интонации. Для него это реальная задача избежать смерти.

Это не те моменты, когда можно поспорить, поупираться, покапризничать, не есть кашу, или просить игрушку. А те минуты, когда родитель отошел, отвлекся, перестал обращать внимание - могут ощущаться малышом, как "меня бросили, я брошен, я в опасности".

Потихоньку взрослея, малыш обучается отходить от родителей и на долгое время, и на большие расстояние. И это – очень хороший сценарий.

Больше сложностей возникает тогда, когда дети остаются жить с родителями.

Оставаясь на родительской территории, не понятно, я все еще ребенок или уже взрослый. Вся обстановка, расположение квартиры, как моего мира – не меняется с моих детских лет. И каждое пятнышко на обоях моей памятью отсылает меня в детство. Автоматически и молниеносно. Пространство, где я живу не поменялось, окружающие меня люди те же. Правила родительского дома определяет кто? Разделение территории, обязанностей по дому, часто и вещей – не происходит. Что мне уже можно, а что всё еще нельзя – кто определяет?

Усложняет ситуацию то, что чаще всего с родителями невозможно поговорить о том, какие я хочу правила, например, замок на дверь в мою комнату. Или не хочу, чтобы мои вещи трогали. Невозможно не только договориться. Даже поговорить. Только потому, что родителей не учили разговаривать о таких вещах с детьми. Такие разговоры им кажутся странными, ненужными, они так не жили.

Возвращаясь ежедневно с тот же дом, в ту же «его детскую комнату» - как подросшему человеку понять, что он взрослый? Что он сильный и устойчивый? Что в самой-самой глубине души уже можно не бояться, что «мама рассердиться и бросит меня».

Вербально не проявляясь, не будучи проговоренным, этот страх живет глубоко, не проявляясь, но оставаясь сильным довольно долго в жизни. Особенно по той причине, что мы не исследуем его, не разговариваем о нем. Не замеченное имеет над нами полную власть.

Теоретически, этот страх быть оставленным, брошенным, не выжить в одиночку мог бы оставить нас в тот момент, когда мы принимаем ощущение, что мы взрослые. Когда мы почувствуем взрослую силу и взрослые возможности. Но.

Вот тут нас подстерегает настоящая путаница. 
Когда мы становимся взрослыми? Как это определить?

Когда в нас разбушевались гормоны? Когда мы недовольны родителями и решили уйти из дома? Когда у мальчика появились усы? Когда мы заработали первые деньги? Или, когда у нас появились дети?

Когда?

И еще одна сложность. От чего это зависит - чувствуем мы себя взрослыми или нет? От подросткового бунта? От того, что нам об этом говорят окружающие? Какие окружающие? Сверстники? Друзья в компании? Родители? Бабушка? Начальник на работе?

Где внутри нас живет это ощущение?

Как его нащупать, поддержать, укрепить?