Почему я психолог и почему берусь работать даже с самыми сложными, пугающими чувствами?
Я благодарю за этот выбор Бога.
Психологом я захотела стать в пятом классе. Учителя труда на два урока заменил другой преподаватель, она рассказывала нам про психологию труда. А конкретно, какое влияние цвет стен оказывает на продуктивность работников. Во мне проснулось исследовательское любопытство к простым, казалось бы, повседневным явлениям. Оказалось, они влияют на работу мозга, человеческие достижения и отношения.
Абсолютно захватывающим стало откровение, что общение строится по определенным закономерностям, и их можно изучать. В том числе психологические аспекты интимно-личностного общения.
Я запоем еще перед началом учебного года читала учебники по биологии. Я вообще читала запоем. У нас была очень читающая семья. Мы обсуждали прочитанное. Мне интересно было взять несколько произведений понравившегося автора, чтобы понять, о чем глобально говорит этот человек в своем творчестве. Обязательно знакомилась с биографией, чтобы лучше понять.
Еще меня выгоняли с уроков истории в школе. Мне было так интересно исследовать в обсуждении закономерности поведения людей и обществ, влияние на них развития технических, гуманитарных наук. Я тянула руку на все вопросы и после пятой пятерки за урок меня просили выйти.
Еще один кирпичик в фундамент меня, как психолога - в моей юношеской жизни было очень много смерти. Соприкосновения с темой болезней, потерь, умирания и гибели близких. Это было настолько страшно и тяжело, что я сравнивала свою жизнь с военно-полевой дорогой. На которой у меня есть возможность построить что-то только в перерывах между бомбежками. Однажды я собрала все черные платки, изрезала, и сказала, что все будут жить.
В тот момент я поняла, что выбираю жизнь.
Родителям я задавала много вопросов об отдаленных последствиях поступков людей и явлений общества. До какого-то момента мама мне отвечала. А потом сказала, что дальше со мной в исследовании жизни пойти не сможет. Поддержала мой самостоятельный путь. Это было, когда я открыла для себя творчество Сомерсета Моэма. Именно после его книг окрепло мое желание поступить на психологический факультет, который открылся в одном из нижегородских университетов. Мы удивительно азартно учились. С большим удовольствием. Но на своей дороге экспериментах я выбрала окружной путь.
Когда пришло время выбирать ВУЗ, я взяла так называемый юношеский экзистенциальный мораторий. Я не готова была сделать выбор сразу после школы и делать его не стала. Я только помню, что протест к тому моменту был против теоретических, оторванных от реального ощутимого результата видов деятельности. Я даже помню, как я родителям говорила, что маляр или повар сразу видят результат своего труда. Но маляром и поваром я становиться не собиралась. Родители дали мне возможность повременить с выбором.
Спустя много лет этот опыт здорово пригодился моим подругам, у которых подросли дети, совершенно не собирающиеся соответствовать родительским ожиданиям в плане гладкого перехода из школы в ВУЗ. Я им говорила, что у них прекрасные, искренние дети. Если дать им чуть-чуть времени для принятия решения и уважения к их выбору, то дети выберут прожить свою жизнь. А значит наполненную, уникальную, счастливую.
А для меня после школы логичным поступком казался выбор сестринского дела в медицинском училище. Самые трудные годы учебы, самые счастливые и самые веселые. Преподаватели к нам относились требовательно. Нам дали не только профессию, нам объяснили, чем отличается специалист от профессионала. Первый делает все возможное, второй – немножечко больше. Мы выпустились с профессиональным подходом к делу.
Большой и счастливый период моего человеческого становления - это работа операционной сестрой в высокотехнологичной отрасли. Думаю, что благодаря годам, проведенным у операционного стола, в профессию психолога я пришла уже состоявшейся личностью, знающей себя и свои возможности.
А занятия тяжелой атлетикой рядом с профессиональными спортсменами помогли мне чуть-чуть заглянуть и за их пределы.
Еще я стала психологом, потому что много, долго, азартно и честно училась. То есть продолжала учиться. Испытывая все новое на себе в первую очередь. У нас есть правило – ты предлагаешь людям только то, прошел, попробовал, исследовал сам.
После университета сразу пошла стажироваться на один из телефонов доверия. Куратор отразил, в каком стиле я работаю. Мне очень откликалась терапевтическая школа Карла Роджерса. Как раз набиралась группа для обучения психотерапии. Все счастливо совпало! Пять с половиной прекрасных лет специализации в клиент-центрированном направлении. Плюсом к основному психологическому образованию.
Позднее было много других, захватывающих обучений: по системной семейной терапии, психотерапия сексуальных расстройств, сказкотерапия в юнгинианском подходе, психодинамическое прочтение неврозов, психиатрия для психологов, психологическая помощь при зависимостях, РПП и т.д. Специализация моя база и опора.
Больше десяти лет я работала в подростковой наркологии и тогда поняла насколько важна профилактика. Многие часы работы индивидуальной и тренинговой с подростками, родителями, педагогами. И спустя много лет я получаю от них счастливые весточки об их судьбах. Они научились ценить себя, ставить цели и прокладывать к ним реальные пути.
Эти люди умеют творчески жить. Радоваться и общаться, сохраняя ценности здорового образа жизни. Самая большая награда для специалиста!
Я очень люблю работать с подростками, начиная с их негативной фазы пубертата. Я знаю, что без нее не наступит фаза выхода из кризиса, скачка в развитии. Призываю уважать стадию протестных реакций. Понимаю и люблю людей, с опытом девиантного, отличающегося от общепринятых норм и правил поведения, которые справились со своими проблемами. Мы одной крови.
Много работала с потерей, острым горем. Помню под руки привел старший сын женщину, у которой насмерть сбила электричка любимого младшего ребенка. Я волновалась, но это была мама подростка, у которого я не так давно вела тренинг. И он привел ко мне свою маму. Я не могла его подвести и не подвела.
Я не боялась работать с темой суицида. Родственниками погибших от суицида, их чувством вины.
Я знаю, что рядом с темой смерти актуализируется неукротимое желание жить. Много исследовала тему витальности. Исследовала, какие факторы влияют на желание жить. Изучала, как народ традиционно решал такие вопросы, в том числе в фольклоре.
Я обожаю прорабатывать темы агрессии и секса, тесно переплетенные друг с другом и с витальностью. Ко мне специально приезжают, чтобы научиться быть злыми, очень злыми, а значит и очень добрыми, живыми. Утонченными и нежными.
Я соприкасалась, как мне кажется, с дном своей депрессии и знаю, как могло бы выглядеть мое сумасшествие. Поэтому я готова выдерживать чувства людей, когда они заходят в свои чувства в этих темах.
Несколько лет ко мне на терапию массово обращались женщины, имеющие травму детского сексуального насилия со стороны родственников. Я знаю, что не весь урон можно восполнить и восстановить, но я знаю, как дальше с этим жить. Как сделать травму источником своих возможностей.
Мне очень повезло с подругой. Подругой психологом. Бесконечно долгие, бесчисленные часы разговоров, сопровождения друг друга в проживании чувств. Совместные поиски ответов и исследования жизни. Мы были очень открыты и щедры друг с другом. Мы были очень честны и близки.
Почему я стала психологом? Потому, что мне повезло встретить трех потрясающих собеседников в жизни – маму, психотерапевта и подругу. Еще авторов и их книги. Еще интересующихся жизнью людей.
Почему я остаюсь в этой профессии? Потому что некоторые мои клиенты становятся психологами. Им тоже важно честно исследовать жизнь и нежно относиться к людям.
Я психолог потому, что я знаю, как сделать, чтобы глаза напротив, наполненные страхом смерти или стыда потеплели, загорелись азартом жизни. И это моя вера.
А еще я очень люблю смеяться, нет – хохотать! Шутить, радоваться жизни. Наслаждаться природой, едой, общением, новым опытом. Я очень люблю жизнь! Мне нравится жить! Мне нравиться моя жизнь и я знаю, как это сделать. Я знаю, как сделать, чтобы клиенты – люди, выбравшие меня спутницей на не самом безопасном и светлом отрезки их пути, пришли к своей радости жизни, наполененности ею во всех честных проявлениях.
Говорят, ты не можешь провести дальше той точки, куда дошел сам. В честно, полно проживаемую жизнь я точно дорогу знаю.
Получить консультацию
