Как выглядит апатия?
Ничего не хочу, все безвкусное, не интересное, не нравится. Будто анестетик вкололи и все превратилось в вату - и тело, и мысли, и дела, и планы.
Почему так произошло?
Возможно, контроль заменил чувства в какой-то момент.
Вместо того, чтобы почувствовать, чем мне действительно интересно заняться сегодня, я выбираю первый пункт из контролируемого списка дел и выполняю, старясь не обращать внимания на сопротивление. Вместо того, чтобы проникнуться симпатией к близкому, пишу классическое приветкакдела, желая поставить галочку напротив пункта "социальная жизнь". И не особо интересуюсь ответом, потому что от ответа не зависит соблюдение контролируемого баланса в отношениях. Вместо того, чтобы отложить вилку, доедая невкусный ужин, собираю последние кусочки с тарелки и кладу в рот, стараясь не чувствовать вкуса - ведь мне нужно соблюсти норму калорий, баланс микронутриентов, проконтролировать, чтобы кишечник получил достаточное количество клетчатки.
Стараюсь не чувствовать, лишь бы не выпасть из системы, лишь бы все галочки были проставлены, лишь бы все было в порядке.
Отсюда и берется апатия - контролируя происходящее и игнорируя чувства, мы по чуть-чуть вкалываем себе анестетик в разные сферы жизни, пока не перестанем чувствовать вообще что-либо.
Зачем мы это делаем? Почему нам так важен контроль и система?
Потому что без контроля, без плана, без обозримых прогнозов становится тревожно.
Если я не выполню все пункты из списка дел, я могу быть неуспешна в работе. Это тревожно и я обезболиваю себя, игнорируя ощущения, чтобы доделать дела, набившие оскомину. Если я не напишу приветкакдела, я могу испортить отношения, которые для меня важны. Это тревожно и я обезболиваю себя, выполняя безвкусный набор привычных взаимодействий в рамках безопасного "мы нормально общаемся". Если я не стану есть ту еду, которая мне не нравится, я могу испортить фигуру (например, начав есть то, что нравится). Это тревожно и я обезболиваю себя лишь бы доесть, чувствуя себя контейнером для полезной еды и переставая чувствовать себя живым человеком.
За тревогой прячется страх. Потерять работу, испортить отношения, навредить фигуре и здоровью. Мы обслуживаем страх с помощью контроля, обезболивая себя все больше и больше, пока не перестаем чувствовать совсем. Пока не превратимся в подобие робота, прекратившего радоваться, но не переставшего бояться. Страх никуда не девается, ведь мы кормим его контролем, насыщая и обслуживая, живем, заботясь лишь о нем. Запираем его в клетку и непрерывно смотрим на ключ в надежде, что он никогда не попадет в замочную скважину.
Что будет, если отпустить контроль? Если позволить клетке открыться и выпустить страх на волю?
Если посмотреть в глаза этому страху и сказать - я не беспомощна. Я способна справиться с тобой, я сильнее тебя.
Есть гипотеза, что страх в этом случае растворяется, а способность чувствовать возвращается. Но гипотеза на то и гипотеза, что ее нужно проверять. Сперва теоретически, а затем и на практике. Уверена, что лучше заняться этим, чем продолжать контролем обслуживать свой страх.