Пассивность. Путаница Я и не-Я

Винникотт в своей статье про агрессию пишет очень интересную вещь, которая на самом деле выходит за рамки детского развития и, на мой взгляд, актуальна во время анализа взрослого человека. Он говорит о том, чтобы младенец нормально развивался, должно быть соблюдено два правила. Он их не выделяет прямо, но они прослеживаются. Он говорит, что действие младенца должно исходить из  его телесных ощущений. Именно из его - это важно. Действия не должны быть реактивным. То есть первичным должно быть движение малыша, а не чего-то извне, на что он вынужден реагировать. Именно малыш является тем самым камушком, брошенным в воду, вызывающем круги на воде, а не наоборот. Второе условия, это адекватное противодействие окружающей среды. Если противодействие будет слишком сильным, например, маленький камешек вызовет цунами, то малыш будет пугаться своих чувств. Если же его действия не вызовут вообще никакого отклика, то телесные самоощущения не смогут развиться. Среда будет восприниматься как вакуум, а движения, не встречающие опору как вечное падение.

Но все же, важнейшим во всей этой системе противовесов является формирование психического самоощущения ребенка. Запуская круги на воде, он понимает, где находится Он, а где Другой. Где начинается его тело, и где заканчивается внешняя среда. Когда ребенок вынужден постоянно действовать реактивно, его Я смешивается с чуждыми ему объектами. Для меня это соизмеримо с атмосферным давлением и притяжением. Психически мы никак не можем учесть эти феномены и отделить их от внутренних телесных ощущений. Таким же образом в психосоматическое Я младенца с раннего времени может быть включены некоторые раздражители, заставляющие его как-то реагировать на них. В том числе и инициатива матери.

Что это для меня значит с точки зрения клинической картины? А то, что молчащий человек в кабинете может быть описан не только с точки зрения шизоидного механизма. А в том числе и с точки зрения путаницы его собственных импульсов к действию/к речи с триггерами извне. Такой человек не может заговорить потому как внутри него отсутствует тот самый механизм запуска речи/действия. Место активации его собственной активности пусто. Оно захвачено чем-то внешним. Это похоже на паразитизм - важная часть психического аппарата такого человека может быть "заражена" чем-то инородным и работать при определенных условиях. Это просто понять, представив, что вы как-будто не можете начать движение без звука со стороны. Когда вокруг тишина - вы парализованы. Когда вам слышен чей-то голос или звук машины - вы можете двигаться.

В этом случае в начале анализа такой человек от сессии к сессии не сможет начинать общение без помощи аналитика. При этом, как я это понимаю, ему нужен не только триггер, "разрешающий" действие, но и постоянная уверенность в том, что среда/аналитик адекватно реагирует на его речь. Взгляд, мимика, речь последнего изменяются в соответствии с тем, что делает клиент. Да, в последующем эти инстанции придется "хирургически" отделить друг от друга. Причем не только с помощью интерпретаций, но и "растущей" тишины. Но, возможно, начало анализа с такими людьми должно встречать адекватную инициативность со стороны аналитика.

Клинически такие картины могут быть спутаны с аутической инкапсуляцией или с шизоидными явлениями, как я писал ранее. Работа с которыми как раз предполагает тишину и терпение, а это в описанном случае может работать во вред и приводить к разрыву аналитической работы.

#винникотт #шизоид #психоанализ

Иллюстрация Иероним Босх «Сад земных наслаждений» (фрагмент)