«Я понял — она мне не пара, я больше не буду писать ей по ночам и ждать, когда она придет, она уехала в другую страну, мы расстались навсегда. Что теперь делать?»
«Мне только что поставили диагноз. Я не понимаю, что делать?»
«У нас не получается завести ребенка. Три года попыток, пустота. Что нам делать?»
Эта фраза — «Что делать?» — как спасательный круг, который клиент в отчаянии бросает в океан непонятного будущего прямо на сессии. Она звучит, когда почва уходит из-под ног, а старые опоры рухнули. В этот момент ум требует плана, инструкции, хоть какого-то вектора, лишь бы не оставаться один на один с оглушающей тишиной.
И мне, как психологу, порой так хочется этот план дать! Выдать чек-лист «10 шагов после расставания» или «Как принять диагноз». Это было бы так логично. Но я не делаю этого.
Почему «делание» может мешать?
Когда нам больно и страшно, судорожная активность становится защитой. Мы бросаемся убирать квартиру, строить бизнес-план, записываться на все возможные курсы — лишь бы не чувствовать. Чтобы не ощущать эту всепоглощающую ярость на несправедливость мира, эту парализующую тревогу перед неизвестным.
Но «делание» в таком состоянии — это анестезия. Оно не лечит, а лишь отдаляет момент встречи с реальностью. Пока вы не встретитесь со своей болью лицом к лицу, не признаете ее, не «обожжетесь» ею — любое действие будет попыткой бегства.
Как ответить на вопрос: «Что делать?»
Мой ответ часто кажется парадоксальным и алогичным. Я предлагаю... ничего пока не делать.
Не бросаться сразу же заполнять пустоту. Остановиться. Осмотреться. Заметить себя, сидящего на стуле, психолога напротив. Подышать.
«Что ты сейчас чувствуешь?»
Просто назовите это. «Мне больно. Я в ярости. Мне страшно. Я опустошен». Без оценок, без попыток это немедленно изменить. Просто дайте чувству быть.
«Выносимо ли тебе это?»
Этот вопрос — про границы терпения. Иногда боль действительно непереносима, и тогда нужна поддержка. Иногда, признав ее силу, мы понимаем, что можем через это пройти.
«Можно ли психологу побыть с тобой рядом, придвинуться поближе?»
Не ругать, не торопить, а просто быть. Позволить другому просто посидеть с тобой в тишине, разделив твою боль.
Делать мы начнем позже. Когда первый шок пройдет, когда чувства будут признаны, когда внутри появится ресурс. Тогда действия родятся сами — из глубокого понимания своих истинных потребностей.
Подписывайтесь, чтобы видеть все мои статьи
Для записи на консультацию пишите в личные сообщения или в Телеграм
Получить консультацию
Но «делание» в таком состоянии — это анестезия. Оно не лечит, а лишь отдаляет момент встречи с реальностью. Пока вы не встретитесь со своей болью лицом к лицу, не признаете ее, не «обожжетесь» ею — любое действие будет попыткой бегства.
Когда случается что-то непредвиденное или болезненное, так хочется найти хоть какую-то опору. И деланье может выступать такой опорой. Но вы так правы, что как раз остановиться может помочь. Спасибо!
Хорошо иногда в этом случае заходят метафоры, связанные с открытием нового (представьте, что вы оказались на новой планете, для начала нужно понять, где вы находитесь и как себя чувствуете, осмотреться и т.д.) или ситуацией, когда вы заблудились (земную жизнь пройдя до половины, я очутился в сумрачном лесу...). Как вы доносите эту мысль - замедлиться, остаться в настоящем?
Если не работает, обращаюсь к реакциям тела, тело либо замирает, что можно поисследовать, либо что-то чувствует (тяжесть, напряжение и тд). Через тело всегда находится крючок для дальнейшей работы.
Добавлю в копилку еще опцию с метафорой) спасибо!
Когда случается что-то непредвиденное или болезненное, так хочется найти хоть какую-то опору. И деланье может выступать такой опорой. Но вы так правы, что как раз остановиться может помочь. Спасибо!