Каватина Валентина, куплеты Мефистофеля, вальс, ария Фауста, музыка Вальпургиевой ночи — все это в разрозненном виде уже давно знакомо. Настало время соединить эти разрозненные перлы и найти их место, эту целостную картину в копилке человеческого наследия. Вчера я послушала и посмотрела полностью оперу Гуно на сюжет Гете «Фауст» - одну из самых известных и исполняемых опер. И сейчас я попытаюсь осмыслить свои впечатления и бурные чувства по этому поводу.
Вопрос, который стоял перед просмотром: что увидели Гуно и автор либретто в «Фаусте»? А далее что увидели постановщики оперы в Лондоне (запись 2011 года с нашим Дмитрием Хворостовским в роли Валентина, выложена в интернете). Первая деталь — опера исполнялась на французском. Немецкий сюжет во французском варианте на английских подмостках, воспринятый с помощью русских субтитров.
Во время просмотра немного пробежалась по сети, чтобы узнать что-то про оперу. Информации немного обнаружилось, лекции пока что никакой не нашла. В дзеновской статье написано, что из философского произведения «Фауст» превратился в любовную историю. Хм... Это превращение логично. Опера это не философия, не печатный текст, она не дает таких возможностей, которые есть у тех, кто пишет и печатает текст. Но, конечно же, это не значит, что мы не можем философствовать (постигать смысл увиденного и услышанного, печатая или читая текст) по поводу оперы Гуно, по поводу данного лондонского спектакля.
Итак, давайте попробуем пофилософствовать...
В одной из версий в 19 веке опера называлась не «Фауст», а «Маргарита», то есть акцент смещался на историю женского персонажа, а не мужского. Действительно, Маргарита воспринимается не просто объектом восприятия мужчины (Фауста), а больше самостоятельно действующим, независимым от этого восприятия, чем у Гете, и этим опера более интересной мне показалась женской публике, чем произведение Гете.
Начинается опера с того, что у одиноко живущего старика Фауста возникает эмоция. Эта эмоция — зависть. И далее герой следует этой эмоции, пытаясь присвоить себе то, чего у него нет.
Фауст завидует молодой паре — девушке и юноше, которые влюблены друг в друга, обнимают друг друга, испытывают яркие чувства.
Сам Фауст растратил время своей юности, молодости на что-то другое и теперь сожалеет о том, что вернуть нельзя (старик, надо понимать, по его мнению и мнению окружающих, уже не может это испытывать). В любом случае усилия Фауста, как он сам их ощущает, оказались бесплодны: и как старик он уже не может это изменить. И вернуть время он не может, срок его жизни подходит к концу. Никакие энергии жизни, божественные, небесные энергии ему помочь не могут.
И тогда на помощь Фаусту приходит дьявол, сатана — земное воплощение — Мефистофель. Дьявол предлагает Фаусту власть, богатства, но Фаусту нужна молодость. И Мефистофель превращает Фауста в юношу. Но как? За счет чего происходит чудо, возвращается молодость? В этом моменте и далее все производится, создается Мефистофелем, дьяволом — тем, кто воплощает в себе принцип разъединения, распри, раздора, расчленения, разности; нарушение принципа всеединства. Плодом всех его превращений и волшебств становится разъединение, отрыв части от целого, гибель.
Встреча Фауста и Маргариты в итоге дает плод (рождение младенца), которого убивает мать.
В ходе просмотра, прочтения этой истории возникает вопрос: почему Фауст не женится на Маргарите? Почему он ее бросает? Почему он не продолжает наслаждаться тем, о чем мечтал и чему завидовал? Ответа не дает ни Гете, ни у авторов либретто к опере Гуно его нет. Вернее, он есть, но он в такой форме, которая не устраивает уже современного читателя и слушателя. Ответ: потому что он доверился дьяволу. Потому что он действует согласно дьявольским принципам: принципам не всеединства (что олицетворяет брак, присутствие с любимым существом вместе), а принципам разъединения. После соединения Фауст разъединяется с Маргаритой.
Что такое дьявол на современном языке?
В лондонской интерпретации ее авторы дают нам намек на определенные психологические сложности Фауста, которые у него возникли: он вкалывает себе наркотик (у Фауста проблемная зависимость).
Как психологи мы бы еще, пожалуй, сказали: потому что посыл его действий был продиктован не любовью, а завистью.
Маргарита делает то же самое: как и Фауст, по его примеру. Она разъединяется с Фаустом. Но не сразу. Вернее, она только встает на трудный путь разъединения. После исчезновения из ее жизни Фауста она уже не чувствует любви и всего, что связано с этим чувством. На сцене мы видим ее и Мефистофеля и слышим их диалог. Маргарита слушает Мефистофеля — голос сурового наказывающего Критика (не бога! Не Здорового Взрослого, как мы бы сказали в схема-терапии) и ощущает разлад в своей душе, боль, страх, отчаяние.
Интересно, что именно Мефистофель после произошедшего издевательски поет Маргарите в своей серенаде: «мой совет - до обрученья дверь не отворяй» (не занимайся сексом до брака). Это не совет бога, а совет дьявола. Пусть и издевательский. Проблема Маргариты не в том, что она вступила в сексуальную связь до брака, а в том, как она отреагировала на неизбежный (в том или ином виде он возникает) разрыв этой связи. История говорит нам о том, что девушки и женщины часто беременели и рожали детей вне брака, но не обязательно они сходили в этой ситуации с ума и убивали. Можно по-разному. (Мы можем предположить, что и Фауст отреагировал на разрыв именно этой связи, разочарованием в ее скоротечности своим упадком и зависимым поведением.)
Но это опыт. Первый опыт, с которым столкнулась героиня. Раскрытие, показ этого опыта в опере помогли ее слушателям в свое время подходить к подобной ситуации, в которую попали Фауст и Маргарита, уже иначе.
Маргарита, поглощенная страданием из-за непринятия ее братом, не замечает, как ей сочувствует толпа, окружающая на улице умирающего брата и плачущую сестру, как раздаются их голоса, просящие Валентина простить сестру и себе получить таким образом прощение.
Брат и сестра, Валентин и Маргарита — чистые и односторонне (одним глазом) смотрящие на мир существа, которые не признают зла. Все их существо устремлено к богу. Они знают что-то про зло, про его существование, но предпочитают не знать о нем дальше, что-то большее, не думать, не замечать его. Даже возвращаясь с войны, Валентин остается прежним — непринимающим зло. Он узнает о грехе, о зле — о внебрачной связи сестры с Фаустом и, получив смертельную рану от Фауста, умирает, проклиная сестру, бросая ее, оставляя одну, отгораживаясь от нее, несмотря на все ее мольбы не делать так, а простить ее и остаться в душе вместе.
Мефистофель успевает заметить суровую ошибку, которую совершает Валентин. Отказываясь от сестры, разрывая с ней свои узы, он символически снимает с шеи и выбрасывает медальон с ее изображением: именно этот отказ, разъединение (Валентин отдает себя дьяволу, он как бы начинает себя доверять сатане) дает дьяволу возможность погубить молодого человека, поставив его под роковой удар Фауста. А затем наказание Валентина продолжается в сцене Вальпургиевой ночи, в которой его еще раз закалывают, как бы мстя за Маргариту, разбушевавшиеся во время этого мероприятия молодые девушки: до этого они божественно, грациозно и целомудренно танцевали классические балетные танцы, а затем, пройдя школу Мефистофеля, разъярились, вооружились шпагами и стали совершать агрессивные движения, очень контрастно выглядящие на фоне прежних движений.
Разговаривая с Мефистофелем (тот же Валентин не хочет с ним разговаривать, а сразу же хватается за шпагу), Маргарита оказывается перед нечто новым для себя: сталкивается со злом. При этом Мефистофель на сцене на заднем плане, Маргарита - на переднем. Она не смотрит на него. Или можно еще сказать: старается на него не смотреть, не видеть его. Она его не принимает.
Столкнувшись с задачей принятия зла, Маргарита не может с ней справиться: она сходит с ума. Она неадекватно смеется. (Как часто мы нервно посмеиваемся, не решаясь сохранять серьезность перед лицом трудности и боли!)
Принятие зла Маргаритой происходит в самом конце спектакля, в завершающей сцене, в тюрьме, куда приходит Фауст, чтобы украсть Маргариту и бежать с ней, спасти ее от казни за убийство ребенка. Сначала Маргарита, вновь ощутив присутствие любимого человека, ощущает любовь: она по-прежнему не видит в нем зла, а видит в нем только одно, единое (только божественное) и ощущает только свое единство с Фаустом. (То же самое происходит у жертвы палача, которая не находит в себе сил сопротивляться насилию.)
Хочу рассказать здесь о своем конкретном опыте. Общаясь с одним человеком, я воспринимала нас как очень близких людей, у которых много общего, которые очень похожи друг на друга. Каково же было мое удивление, когда я узнала о его восприятии все тех же самых людей (меня и его самого)! Он поделился своим видением, в котором сказал, что мы настолько разные, как будто находимся в разных галактиках. Я была ближе к всеединству и видела сходства, он — ближе к разъединению и видел различия в грандиозно, нереально преувеличенных размерах (вот уж школа Мефистофеля!). И после того, как до меня дошла информация об ином — и таком видении — я стала лучше видеть другую сторону. Не только добро, но и зло.
Это очень неприятно такое видение. Но иного пути нет.
Пока Маргарита еще не видит этого, но она не хочет покидать гробик, в котором лежит ее мертвый ребенок. Она наклоняется над ним несколько раз во время пения, во время всего происходящего бурного действия, борьбы, как над плахой. Этот гробик — какая-то очень важная, очень существенная ценность, которая обращает на себя внимание Маргариты. (Мертвый младенец — ценность, которая появляется благодаря дьяволу, Мефистофелю.)
Фауст же отдаляет ее от этой ценности, заставляя бежать. Мефистофель тоже тянет ее к побегу.
И в этот момент Маргарита обретает второй глаз: она начинает видеть зло. И произносит Фаусту: Прочь! Я тебя боюсь. (Это простое признание «Я тебя боюсь» = «я вижу твое зло» может стать очень важным для сохранения жизни и ее качества, здоровья.)
Мефистофель говорит на эти слова: спасена! (что означает: Маргарита спасла свою бессмертную душу).
Открывается некий портал в небо и Маргарита через физические усилия отползает вперед вправо, в его сторону.
А Фауст, он в левой части сцены, снова превращается в старика (трудно не вспомнить здесь историю про рыбака, золотую рыбку и старуху, которая осталась в конце у своего прежнего разбитого корыта).
Но это опыт: остается повторить еще раз. Первый опыт, с которым столкнулись герои. Раскрытие, показ, осмысление этого опыта, который в итоге помогает нам подойти к подобной ситуации, в которую попали Фауст и Маргарита, уже стоя на их плечах, на новом уровне, присвоив их трагический опыт.
Получить консультацию
