Фрейд:
Считал, что Мания — это состояние, противоположное меланхолии. Фрейд объясняет, что мания и меланхолия связаны с одним и тем же внутренним конфликтом, но в каждом случае он разрешается по-разному:
- В меланхолии этот конфликт берёт верх над «Я».
- В мании «Я» либо преодолевает этот конфликт, либо отодвигает его на задний план.
Некоторые особенности мании:
- Человек ощущает прилив энергии, эйфорию и готовность к активным действиям — в противоположности к угнетённости и заторможенности, характерным для меланхолии.
- Маниакальный человек показывает своё освобождение от объекта, из-за которого страдал, тем, что с жадностью набрасывается на новые привязанности к объектам.
Меланхолия является проявлением патологической реакции на потерю объекта, причём этот объект не потерян в реальности, а потерян в идеальном смысле в качестве любимого или желанного.
Некоторые особенности меланхолии:
- Обесценивание «Я», потеря самоуважения. Человек чувствует себя ни к чему негодным, недостойным, заслуживающим морального осуждения.
- Склонность к самообвинениям, нападкам на себя, самокритике. Это может доходить до крайних степеней оскорбления самого себя и ожидания наказания.
- Утрата «Я», которое заменяется самим объектом. В ситуации угрозы потери этого объекта или реальной потере меланхоличная личность регрессирует к нарциссическому отождествлению себя с объектом, в результате чего утраченный объект фиксируется, и с ним невозможно разделиться.
Для развития меланхолии как реакции на потерянный объект человек должен быть изначально предрасположен к болезни: это личностная организация, которая отличается высокой эмоциональной привязанностью к объекту, зависимостью от него, слабой устойчивостью этой привязанности.
Ж.Лакан:
Вводит понятие нарциссического объекта «а», который обозначает недостижимый объект желания, причину желания. Это не просто объект, на который направлено желание, а то, что заставляет желать, — структурная нехватка, порождающая непрерывное стремление.
Лакан считает, что в меланхолии нет путей прикрытия нарциссического объекта «а». Меланхолик не пропускает аффект в свою речь, но проживает его внутри себя как некую пустоту, заполненную тоской по объекту. Функция идеального Я – пробел для меланхолика, его невозможно дополнить. Объект «а» берет верх. Психический интерес сконцентрирован на объекте, интерес к внешнему миру либо минимален, либо отсутствует вовсе. В меланхолии беднеет Я. Самообвинения, которые звучат из меланхолика, на самом деле являются обвинениями Другого. Вместо стыда – удовольствие от самообвинений. Идентификация с объектом невозможна, он только интроецируется. В результате Я-идеал не обогащается и т.к. это невозможно, то с объектом лучше распрощаться. У меланхолика не свершилась кастрация – объект невозможно переработать. Новые представления не производятся. Чтобы вписать объект в психическую реальность, его необходимо утратить.
Меланхолик, это тот, кто отказался именовать ту пустоту, которая образовалась после матери.
Грудь, во время кормления, является частью ребенка, а не матери, что позволяет груди функционировать на уровне утраченного объекта.
Именование – это замещение объекта означающим.
То, что роднит психоз и меланхолию, это невозможность провести операцию метафоризации желания Другого. Что происходит из нарушения первичной символизации между матерью и ребенком, которая служит для того, чтобы ребенок вошел в язык.
Мания, Лаканом, так-же, как и Фрейдом, признается оборотной стороной меланхолии. При мании объект «а» не функционирует вовсе. Субъект в обоих случаях, отдается на произвол означающей цепочки. Маниакальный субъект, это тот, который высвободил энергию с объекта. Субъект знает, кого он потерял, но не знает, что именно утратил.
Утрата инцестуозного объекта позволяет отправиться на поиски новых.
Чтобы вписать объект в психическую реальность, его необходимо утратить.
Вейко Техке:
Прежде, чем раскрыть понимание мании и меланхолии В. Техке, придется кратко рассказать о его концепции формирования психики.
Начало человеческой жизни, как считает В. Техке, крайне вероятно характеризуется чисто физиологическим существованием. Органы восприятия младенца способны в принципе получать сенсорную стимуляцию, но процессы рецепции (от слова «рецептор») сначала еще не имеют какого-либо психологического смысла (сенсорная стимуляция не тестируется младенцем оценочно как боль, холод, наслаждение и т. д…). Первоначальное отсутствие осмысленных восприятий и их мнемической регистрации также предполагает, что первые реакции младенца на возрастание и снижение раздражения в организме еще не могут сопровождаться соответствующими аффективными восприятиями.
Лишь во второй половине первого года жизни младенца появляются свидетельства того, что психические восприятия младенца сгруппировались в первые грубые самостные и объектные образы.
Восприятие субъектом самого себя как отдельного (дифференциация) происходит, по мнению Техке, примерно к 8-му месяцу жизни (рождение психики).
Это происходит через последовательное прохождение 2-х эволюционных стадий:
- Аккумуляция возрастающего мнемического материала;
- Первичная самостная и объектная идентификация
(характеризуется появлением незнакомой ранее тревожности).
На вопрос, чем мотивирован переход субъекта с чисто физиологического существования на психологическое, автор отвечает необходимостью в уменьшении напряжения, вызванного накоплением мнемического материала, который возможен только во взаимодействии с объектным миром.
В эмпирическом мире младенца это испытывается как «оргазмическое облегчение» и недифференцированное «удовольствие от облегчения».
Что может заставить ребенка отказаться от не дифференцируемых галлюцинаций в пользу восприятия дифференцированности между Собственным Я и Объектом?
Отсутствие и задержка удовлетворения, сохранение нежелательного напряжения, по-видимому, являются главными мотивами для всей структуализации психики.
Решающее значение имеет то, что это первое ядро Собственного Я возникает от боли, вызванной восприятием неудовлетворения. Оно терпится психически до крика.
Агрессия
В контексте ожидаемого удовлетворения, как способ восприятия и поведения, рассмотрим агрессию. Агрессия возникает, когда ожидаемого удовлетворения не наступает. Она, как психический феномен, появляется после того, как дифференциация делает возможным психическое восприятие фрустрации. До этого боль и фрустрация принадлежит исключительно к физиологической сфере. Собственное Я – это главный носитель давлений влечения, т.к. оно оказалось эффективным в обеспечении удовлетворений влечения. Агрессия и Собственное Я возникают одновременно.
Рождение тревоги
Автор выделяет 2 базальные разновидности негативного аффекта:
1-й, о котором говорилось выше – агрессия,
2-ой – архаическая тревога.
Тревога – первоначальный аффективный отклик Собственного Я на угрозу своего существования или равновесия.
Тревога является главной мотивационной силой для сохранения и дальнейшего развития способности Собственного Я обеспечивать удовольствие и, тем самым, поддерживать ощущение собственного существования. Страх аннигиляции (уничтожения), завоеванного Собственным Я усиливает тревогу.
На фоне появившегося, в результате дифференциации, объекта, способствующего разрядке – наслаждению, первая тревога также может быть названа тревогой сепарации. Т.е. тревогой потери объекта, без которого наслаждение невозможно.
Т.к. самостные и объектные представления вначале взаимозависимы, то можно определить данную тревогу, как тревогу дифференциации. Это страж Собственного Я и, одновременно, мотивационная сила для постоянной струтурализации и дифференциации эмпирического мира ребенка.
Если до дифференциации поставщиком удовольствия являлась мать, то после дифференциации единственным поставщиком удовольствия является Собственное Я.
В начале сохранение дифференцированности целиком зависит от поведения внешнего объекта, который воспринимается как приносящий удовольствие. Но малейшая фрустрация может разрушить объект и, соответственно дифференцированность.
Для того, чтобы меньше зависеть от окружающего мира, психика ребенка создает 2 представления о нем: «абсолютное благо» и «абсолютное зло». Появление двух наборов представлений сопровождается возникновением двух психических операций – «интроекцией» и «проекцией».
Интроекция имеет отношение к установлению интроектов в эмпирическом мире. Ее первичный мотив – обеспечение восприятия психического присутствия приносящего удовлетворение объекта. Интроект является наследником приносящих удовлетворение галлюцинаций. При длительном отсутствии реального объекта его интроект исчезает.
Проекция связанна с возникновением способности психики на определенной стадии развития терпеть и создавать представления о фрустрации. Фрустрация оказывается психически связанной с «абсолютно плохим» объектом, что дает возможность и агрессии быть связанной с «плохим объектом» и быть менее угрожающей дифференцированности эмпирического мира. Создан враг, необходимый для психологического выживания субъекта.
Отрицание. Приходит на помощь субъекту, когда проекция не справляется и служит для поддержания иллюзии об абсолютно хорошем объекте.
Маниакальное, параноидное и депрессивное решения
Маниакальное решение
Интроекция, проекция и отрицание служат для поддержания и защиты однажды возникшего первоначального идеального состояния (возникновение дифференциации – «океаническое блаженство»):
При помощи интроекции удерживается удовлетворяющий материнский объект, а образы, фрустрированного Собственного Я и фрустрирующего объекта удерживаются отсутствующими за счет проекции и отрицания. В случае успеха эта конструкция может представлять собой ядро для переживания в будущем приподнятого настроения всемогущества, регрессивно возрождаемого в маниакальных психозах. (Маньяк проецирует в появившийся реальный объект свое фрустрированное инфантильное Собственное Я и, соответственно, такой же фрустрирующий объект, внутрипсихический конфликт обретает зримые черты реального человека и единственным решением становиться изощренное убийство и такое же наслаждение этим действием.)
Параноидное решение
Чем больше агрессии проецируется на «абсолютно плохой» объект, тем сильнее он становиться. Соответственно, переживание «абсолютно хорошего» объекта ослабевают и утрачиваются по мере усиления «абсолютно плохого». Происходит частичный отказ от хорошего объекта и переживание удовлетворения от него перемещается к Собственному Я.
Депрессивное решение, оно же меланхолическое
Переживание удовлетворяющего «хорошего» внешнего объекта утрачено по причинам, не зависящим от ребенка (отсутствующая периодически, причем настолько, что это вызывает сильные фрустрации, или холодная «мертвая» мать). А без присутствия, подпитки, внутреннего «хорошего» объекта, он начинает разрушаться. Спасая внутренний образ хорошего объекта, субъект идентифицируется с «плохим» объектом как внешне, так и внутренне и теряет эмпирически образ «плохого» объекта. Собственное Я становиться «плохим». Для сохранения дифференцированной целостности остаются взаимоотношения «ставшего плохим» Собственного Я и, постепенно угасающим, хорошим образом внутреннего объекта.
Получить консультацию
