Настасья Филипповна или история одного сексуального абьюза

От автора: Эта статья - способ "со стороны", через переживания героини описать базовые чувства и переживания жертвы сексуального злоупотребления.

Когда-то, впервые прочитав «Идиота» Достоевского, я долго и глубоко проживала главного на тот момент для меня героя – князя Мышкина. Но недавно, перечитав роман мне вдруг захотелось посмотреть сериал с Евгением Мироновым в главной роли. И пока я смотрела, я восторгалась его игрой и гениальностью, но. Я вдруг поняла, что для меня главной героиней вдруг стала Настасья Филипповна. Сначала роман, а потом и фильм ясно нарисовали предо мной характер и трагедию женщины, ставшей жертвой сексуального злоупотребления. Это лишь один из возможных вариантов развития сценария жизни, но насколько же он узнаваемо и хорошо прописан Достоевским, а потом и сыгран Лидией Вележевой. Мне захотелось написать о героине, о ее истории, чувствах. 

1. Настасья остается сиротой, и ее «подбирает» богатый помещик, г-н Тоцкий «по великодушию своему». История о символическом сиротстве всегда звучит у жертв злоупотребления. При живых родителях не находится ни одного взрослого человека, способного защитить, оградить растущую юную девочку или девушку от посягательств. В истории с отчимами очень часто звучит вот этот мотив «взял по великодушию», обеспечивал поддержкой семью. И символически или фактически нет рядом матери, равной женщины, которая бы этот баланс восстановила для него. В результате это делает ребенок.

2. Девочка получает лучшее образование, будучи «замеченной» Тоцким. Замеченной в данном контексте звучит, как «потенциальная жертва». Что чувствует ребенок, когда взрослый человек в отсутствие родительской любви проявляет к ней свое расположение, пока еще на уровне разговоров, симпатии, материальной поддержки? Ребенок чувствует благодарность и отчасти любовь, доверие и ощущение, что ты под защитой, и мир тебя не обидит. И часто, очень часто вот это сформированное доверие является залогом будущей возможности злоупотребления. Ибо при имеющемся доверии все произойдет само собой, никакого насилия не потребуется, ибо ребенок доверяет, и значит то, что делает взрослый – правильно.

3. В какой-то момент абьюзер приступает к активным действиям по соблазнению, нарушению сексуальных границ, совращению. Это длится какое-то время, в течение которого у жертвы нет ощущения обмана, есть только смутные смешаные чувства, которыми не с кем поделиться, ибо рядом нет «родной» души. В романе это звучит так:
«С тех пор он /Тоцкий/ как-то особенно полюбил эту глухую, степную свою деревеньку, заезжал каждое лето, гостил по два, даже по три месяца, и так прошло довольно долгое время, года четыре, спокойно и счастливо, со вкусом и изящно...».

4. Базовым паттерном поведения жертвы становится зависимость – ощущение бессилия и невозможности изменить ситуацию. Бессилие отменить смерть родителей (и фактическую, и символическую), бессилие понять то, что происходит, ибо часто понятийный аппарат еще не сформирован, бессилие уйти, закончить, избежать. Только покорность.

5. Настасья растет и вдруг в какой-то момент к ней приходит осознание своего положения и того, что с ней совершил г-н Тоцкий. Это происходит, как если бы вдруг открылись глаза и ты вдруг рухнул в пучину темных вод. Так в процессе жизни или в ходе терапии жертвы абьюза вдруг начинают понимать, что с ними случилось что-то страшное. Без вины виноватая, она сталкивается с социальным осуждением света. Понимая свое положение, она надеется, что сам Тоцкий оправдает ее положение, взяв ее как законную супругу. Но узнав, что этого не случится, она оказывается преданной во второй раз – сначала своими родителями (ребенок часто воспринимает смерть или отсутствие родителей как предательство), потом им.

6. Что за чувства испытывает эта молодая женщина? Злость, раскаленную докрасна злость и ярость по отношению к своему обидчику. Злость приходит на место сильнейшей привязанности и любви, ибо то, что произошло, связывает жертву и агрессора навсегда. Она хочет изобличения его при людях, но сама не может заявить о том. Её останавливает стыд. Сильнейший стыд становится ее спутником. Именно стыд и невозможность справиться с ним, прожить его в безопасном пространстве, мнимая вина, определяют все ее дальнейшее сумасбродное поведение.

7. Настасья Филипповна после всего произошедшего воспринимает свою судьбу как сломанную. Такая фиксация на травме часто приводит к тому, что травма становится фетишем, некой бравадой, через которую строится все дальнейшее поведение. Она становится Персоной – личиной, опознавательной маской, которая подчеркивается и приносится миру. Роковой вид, яркие одежды, бравада и громкие заявления о своей «испорченности», «недостойности» звучат как вызов миру и покрывают боль, сильнейшую боль от произошедшего. Готовность продать себя первому встречному, показная насмешка и высокомерие, определенная смелость в высказываниях, граничащая с безумством – все это работа травмы и защит, покрывающих разрушенную душу. Свет, живущий в масках, не в силах и не имеет никакого желания разглядеть ее боль.

8. Сломано то, что в базовой конструкции личности определяется как достоинство. Настасья ищет в мире то, что могло бы ей это достоинство вернуть. Встретив добрейшего и блаженного князя Мышкина, она воспринимает его как того, кто сможет полюбить ее чисто, не возжелав, через кого она сможет прикоснуться к своей непорочности, чистоте и незапятнанности. Символически она ищет Спасителя или Бога в чистой ипостаси, ибо в его руках власть вернуть ей достоинство. Но, не находя его в себе, Настасья обрушивает свои надежды на князя. Она говорит об этом ему – «вот так живешь и ждешь, когда придет он, чистый, и обнимет, и станешь чистою». Ощущение «грязи», «испачканности» - очень частые последствия сексуального абьюза. Князь, будучи блаженным и близким к Богу, соглашается взять на себя роль Спасителя, которая, однако, ему оказывается не по силам.

9. Жертва злоупотребления часто выбирает вступать в отношения с теми, кто станет очередным агрессором. Так и в судьбе Настасьи появляется Рогожин, который «"...не достойный ни здравого ума, ни благородного сердца Настасьи Филипповны...". Именно с ним она выбирает пойти в жизнь, и потом, принять от его руки смерть. Его любовь безумна, как и сама Настасья, соглашающаяся на игру в отношения с Рогожиным. Так и не давшая ему собой овладеть, она тоже делает его жертвой и заложником ее личной драмы и травмы. Выместив на нем всю злость обиженной женщины, унижая его холодностью и высокомерием, она в полноте проигрывает историю мести, которая направлена совсем не по адресу. Не Рогожину она предназначалась, а Тоцкому. Смещенная злость часто присутствует в отношениях жертв.

10. Какая же она, Настасья Филипповна? Ее внутреннее раздвоение приводит к трагедии. Князь Мышкин видит Свет Настасьи, сопереживает и сочувствует ее боли, видит ее бескорыстие, достоинство и любовь. Рогожин отражает ей ее Тень и восторгается ею. Они оба в какой-то степени нужны ей, и невозможность выбора между двоими – это неспособность Настасьи внутри себя обрести целостность и интегрировать последствия травмы.

Удивительно точные строки, в которых отражена вся душа Настасьи, Достоевский вложил в уста князя Мышкина:

— Удивительное лицо! — ответил князь, — и я уверен, что судьба ее не из обыкновенных. Лицо веселое, а она ведь ужасно страдала, а? Об этом глаза говорят, вот эти две косточки, две точки под глазами в начале щек. Это гордое лицо, ужасно гордое, и вот не знаю, добра ли она? Ах, кабы добра! Все было бы спасено!...... Это необыкновенное по своей красоте и еще по чему-то лицо еще сильнее поразило его теперь. Как будто необъятная гордость и презрение, почти ненависть, были в этом лице, и в то же самое время что-то доверчивое, что-то удивительно простодушное; эти два контраста возбуждали как будто даже какое-то сострадание при взгляде на эти черты. Эта ослепляющая красота была даже невыносима, красота бледного лица, чуть не впалых щек и горевших глаз; странная красота!

Роковая женщина, ставшая заложницей своего рока, судьбы, так и не нашедшая выхода. Хорошо, что для многих выход есть.