Если вы не очень глубоко погружены в интернет-сленг: слово «кринж» обычно используют для описания чего-то настолько неловкого, странного или неуместного, что хочется внутренне “съёжиться”. Ещё нам для этого разговора важно понятие guilty pleasure — “стыдное удовольствие”: то, что человеку нравится, но в чём он стесняется признаваться.
Оба феномена довольно антропологичны. Исторически человек находился в плюс-минус похожем контексте: группа всегда следила, насколько её нормы соблюдаются – как кто выглядит, что говорит, над чем смеётся или плачет. Несоответствие ожиданиям выдавало чужака. Чужаком было быть нехорошо, опасно, и человек учился угадывать ожидания, чтобы быть предсказуемым ("нормальным", насколько это возможно).
Поэтому современный "кринж" отражает парадоксальность культуры, которая, с одной стороны, требует уникальности и индивидуальности, а с другой – задаёт довольно строгие рамки их проявления. Слишком выпуклая субъектность остаётся социальным риском. Страх оказаться чрезмерно заметным в своей инаковости запускает стыд, чтобы отрегулировать поведение и избежать неприятностей. Guilty pleasure – хороший пример того, как психика пытается балансировать между удовлетворением своих потребностей и социальным давлением: "Да, меня действительно это радует/расслабляет, но я уже сам над собой пошутил, я как и вы считаю это странным, пожалуйста, не исключайте меня из стаи".
С точки зрения периодов развития психики, есть в этом что-то подростковое — постоянно проверять себя глазами предполагаемой группы: достаточно ли я окей, достаточно ли современный, достаточно ли ироничный, чтобы не оказаться объектом насмешки. Рассуждая о таких вещах особенно не хочется поддерживать привычную интернет-логику, где чужую уязвимость автоматически превращают в объект коллективного развлечения. Потому что за многими “кринжовыми” вещами на самом деле стоит довольно хрупкое человеческое желание быть увиденным настоящим.
Какое-то время назад в сети завирусилось сравнительно новое применение слова "нишевый" – им обозначают необычные хобби, интересы, иногда личность в целом. В основном тоже иронично, с намеком на элитарность, но без явной негативной коннотации. Хочется предположить, что этот тренд – свидетельство некоторой гуманизации взгляда на себя и других.
Возможно, дело в том, что реакция на самобытность становится чуть менее примитивной благодаря накопленному коллективному опыту принятия. А тяга к аутентичности постепенно делает возможными сепарацию от архаичных защитных механизмов и символическое взросление через речь.
Наверное, в этом есть и что-то очень связанное с самой природой человеческого контакта. Потому что настоящая встреча вообще возможна только там, где выдерживается разность. И, возможно, чем меньше мы вынуждены растворяться в групповом взгляде, тем ближе оказываемся не к одиночеству, а к тому, чтобы быть друг с другом и видеть то, что нас объединяет.
Спасибо, что дочитали до конца. Буду рада видеть вас в своём телеграм-канале: Ася и драконы
Получить консультацию
