Запрет на «двойные отношения»: насколько он обязателен?

Новые клиенты часто не знают, что, если человек стал клиентом психолога, то впредь между ними возможны только отношения «психолог-клиент» и никакие другие. Помню, как когда-то новая клиентка вошла в кабинет с коробкой свежих пирожных: она думала, что наш разговор пройдет за чашкой чая. Мне, конечно, пришлось поговорить с ней о том, как получается не то, чего она ожидала. Что я не хочу ее обидеть, но психологи не пьют чай с клиентами. И ей пришлось после консультации забрать угощение с собой. Больше она не пришла. (Кстати, пирожные были вкусные: по коробке было видно, кто производитель.) Клиент не может стать психологу ни другом, ни любовником, ни мужем (женой). Не следует даже делать его партнером в делах, вступать с ним в отношения бартера («Ты сделаешь моему ребенку массаж, а я тебя проконсультирую»). Не нужно просить клиента подвезти вас домой в его машине. И так далее. Все эти случаи расцениваются, как использование клиента в своих целях.

Желание отношений дружбы или любви с психологом может возникнуть в условиях консультирования, и особенно терапии, где отношения складываются более длительные, глубокие и содержательные, и возникает достаточно сильная привязанность. Студенты, изучающие психотерапию, часто спрашивают: «А если это любовь?» Здесь нужно напомнить, что отношения «психолог-клиент» – неравные. Один человек обращается к другому, в этой области более компетентному, за его услугами. Этот другой – авторитетная фигура (в некотором роде родительская). Клиент зависит от психолога, от его профессионализма. Кроме того, клиент о себе рассказывает много, а психолог – ничего. Психолог хорошо знает клиента, а клиент ничего о нем не знает. И если он влюбляется, то в человека, о котором много домысливает, фантазирует, плохо представляя, каков он в повседневной жизни. Клиент встретил человека, который его понимает, с которым у него сложились доверительные отношения. Со стороны психолога достижение понимания и создание доверительных отношений – это его профессиональные умения. Он создает эту более или менее искусственную ситуацию, благоприятную для терапевтической работы. И если он сам «попался» и влюбился, то с этим нужно идти к своему терапевту и своему супервизору. Если влюбился клиент, то это с ним обязательно обсуждается. Важно показать принятие, но не демонстрировать готовность «ответить взаимностью». В конце концов, клиент нуждается в помощи и приходит, чтобы получить ее от терапевта – надежного человека (а не для того, чтобы терапевт вместо этого потерял голову и затеял с ним роман).

Когда-то я проводила ролевую игру «психолог – клиент» со студентами-психологами. Студентка-«клиентка» стала говорить: «Я очень переживаю, потому что муж мне изменяет». А студентка-«психолог» в ответ: «Не беспокойтесь: у вас прекрасный муж, он вам не изменяет». Я спрашиваю, откуда она знает. А студентка-«психолог» говорит: «Ну я же ее знаю». То есть, она представила, что консультирует знакомую! - Часто спрашивают, можно ли заниматься психотерапией с родственниками или друзьями. От этого в лучшем случае просто не будет пользы. В худшем случае ваши отношения испортятся. В вашей жизни и в жизни этого «клиента» слишком много общих отношений и общих знакомых. Вам трудно будет увидеть знакомых людей и знакомые ситуации глазами этого человека, почувствовать именно его отношение к ним, потому что у вас о них сложилось собственное устойчивое представление.

Обычно нет запрета на то, чтобы работать со своими знакомыми. Вопрос в том, насколько близко вы знакомы, насколько тесно общаетесь. Если вы не знаете семьи друг друга, не отмечали вместе праздники... В целом, чем меньше мы знаем человека (а он – нас), тем легче выстраивать с ним терапевтические отношения. Когда-то давно ко мне обратилась коллега из вуза, которую я видела один раз в год на совещаниях. Мы договорились о консультации. Она вошла и сразу обняла меня со словами: «Привет, как дела?» Я поняла, что в ее представлении наши отношения менее формальные, чем казалось мне. Провела консультацию и порекомендовала другого специалиста.