Конечно, на фоне других новостей эта тема теряется. Но в последние годы в профессиональном сообществе активно обсуждается закон о психологической помощи. Тема важная, потому что разные редакции законопроекта затрагивают две системные проблемы российской практики. Их парадоксально можно сформулировать так: «слишком много психологов» и «слишком мало психологов».
Первая проблема кажется очевидной. Если полистать социальные сети или просто поговорить со знакомыми, может возникнуть ощущение, что половина страны работает психологами, а вторая половина у них консультируется. При этом уровень подготовки специалистов очень неоднородный. У значительной части нет базового профильного образования, клинической подготовки, регулярной супервизии и личной терапии.
Именно из этих соображений и появились первые версии законопроекта. Логика понятна: ограничить право называться психологом теми, у кого есть профильное высшее образование, дополнительная квалификация, подтвержденная практика, супервизии. С точки зрения качества помощи идея выглядит разумной. Рынок нуждается в стандартах.
Но дальше обнаруживается вторая проблема. Если выйти за пределы информационного пузыря крупных городов, становится видно, что специалистов в стране объективно мало.
Немного арифметики. Даже по самым оптимистичным оценкам, в России около 100 000 психологов. При этом десятки миллионов людей в течение жизни сталкиваются с тревожными расстройствами, депрессией, зависимостями, кризисами. Если предположить, что специалист способен качественно работать примерно со 120–150 клиентами в год при высокой загрузке, становится ясно, что существующих ресурсов недостаточно. В пересчёте на население получается около пяти психологов на 100 000 человек. Для системы охраны психического здоровья это крайне низкий показатель.
Жёсткое ограничение доступа в профессию без одновременного расширения образовательной инфраструктуры может привести к ещё большему дефициту помощи. Значительная часть практикующих специалистов сегодня пришла через программы профессиональной переподготовки. При всех вопросах к качеству таких программ, именно они частично закрывают кадровый разрыв, особенно в регионах.
В итоге дискуссия упирается не только в контроль и ограничения, но и в баланс. С одной стороны, нужны понятные стандарты подготовки и ответственности. С другой стороны, стране требуется увеличение числа квалифицированных специалистов, развитие магистратур, клинических баз, системы супервизии.
Но из этой проблемы есть и приятные выводы. Во-первых, если вы хотите стать психологом, но есть сомнения, что их слишком дофига и вы не выдержите конкуренцию, то это не так. В целом, если вы делаете шаги навстречу, то работы точно хватит.
Второй вывод в том, что самый большой конкурент психолога в России это не другие психологи, а неосведомленность общества. Поэтому миллионы людей выбирают жить (или не жить) в тревоге и депрессии, с травмами и зависимостями, РПП и расстройствами личности, так и не обращаясь за помощью. К счастью, ситуация в этом плане быстро меняется. За последние 10 лет осведомленность сильно выросла. И, хотя проблема еще велика, тенденция внушает надежду на лучшее.
Что вы об этом думаете, коллеги?
Получить консультацию
Хочу добавить третий пункт- доступность психологической помощи и супервизий ,других групп поддержки психологов в плане стоимости услуг. Не каждый человек может позволить себе длительную терапию даже за 3000 руб. за сессию или супервизию.