Психологи на b17.ru
На сайте зарегистрированы: 30481 специалист из 986 городов
Скрыть

С.А. Есенин: «невероятное отупение» или есть надежда? («Ключи Марии».)

Есть у Сергея Есенина произведение, на которое обращают внимание только специалисты, – «Ключи Марии».

Этот трактат был написан им в 1918 году и посвящен другу – Анатолию Мариенгофу. В посвящении стояло просто – «с любовью»! Но прошло три года, и Мариенгоф пророчески напишет о «двух путях для поколений». Путь Анатолия: «Многая лета Здравствовать тебе – Революция». Путь Есенина, по которому он «со свистом проскачет», богат на интуицию.

Например, удивительным образом соприкасаются есенинские мысли с мыслями известного богослова XX-го века, прот. Александра Шмемана о центре жизни. Шмеман отталкивается от слов Л. Фейербаха: «Человек есть то, что он ест», – и утверждает, что «…весь мир явлен как праздничная трапеза» и мы наслаждаемся именно «духовной пищей», а не материальной, где царит «роскошь человеческого общения» и нет тех, кто предает. В центре такой жизни не «духовная пища» время от времени, когда посещение храма – одно, а жизнь по вере – другое, не жизнь «религиозного активиста», бодающего проблемы – социальные, политические или экономические. Во всем этом нет главного – примера Христа. Есенин, как и Шмеман позже, считал, что человек уникален, ведь «…ему одному дано благодарить и благословлять Бога за дарованные Им пищу и жизнь».

А мир – это «…одно непрерывное богослужение живущих во всякий час и на всяком месте». Поэт вспоминал русичей-христиан, считавших, что «…мы только в пути», и «за шквалом наших земных событий» увидим «вечно светящийся Фавор».

Поэт считал «преступлением устремляться глазами только в одно пространство чрева». Ссылаясь на Шекспира, он писал о том, что человек не флейта, на нем нельзя играть: «Назовите нас каким угодно инструментом – вы можете нас расстроить, но не играть на нас» («Гамлет»).

Пророчески он пишет о том, что будет сметен монархизм, классицизм, декаданс, импрессионизм, футуризм. А как же марксистская опека над настоящим искусством?


Есенин предстает серьезным философом, думающим о путях русской культуры, что было не характерно для нашего взгляда на поэта в течение долгих лет советского режима. Круг его интересов широк: Даниил Заточник, Гомер, Эдгар По, и Лонгфелло, и Данте, и Шекспир, Гоголь, Николай Клюев, Оскар Уйльд, и Андрей Белый, и глава итальянских футуристов Маринетти...

Его взгляды подпитывались хорошим знанием Библии. В своем трактате он упоминает не только Давида и Соломона, но и Ноя, пророка Илию, и Суламифь, упоминает многие библейские места, которые были, что называется, на слуху во времена жизни Есенина.

Позволим себе напомнить некоторые библейские чтения, упоминаемые поэтом:

1) явление праведнику Иакову лестницы, соединяющей землю с Небом, по которой сновали ангелы вверх и вниз: «…и увидел во сне: вот. Лестница стоит на земле, а верх ее касается неба; и вот, Ангелы Божии восходят и нисходят по ней» (Быт 28:12).

2) Явление Аврааму Ветхозаветной Троицы: «И явился ему Господь у дубравы Мамре, когда он сидел при входе в шатер (свой), во время зноя дневного. Он возвел очи свои, и взглянл, и вот, три мужа стоят против него» (Быт 18:1-2).  

3) из Книги пророка Амоса: «…я не пророк и не сын пророка; я был пастух и собирал сикоморы» (Амос 7:14). В трактате, правда, несколько другой текст, более устаревший, потому что слово «звезды» не встречается в Книге пророка Амоса. Ср.: «Я не царь и не царский сын, я пастух, а говорить меня научили звезды».

4) Явление Фавора: «По происшествии дней шести, взял Иисус Петра, Иакова и Иоанна, брата его, и возвел их на гору высокую одних. И преобразился пред ними: и просияло лице Его, как солнце, одежды же Его сделались белыми, как свет» (Мф 17:1-2).

5) Исцеление расслабленного, принесенного друзьями своими через крышу дома: «И вот, принесли к Нему расслабленного, положенного на постели. И, видя Иисус веру их, сказал расслабленному: дерзай, чадо! Прощаются тебе грехи твои. При сем некоторые из книжников сказали сами в себе: Он богохульствует. Иисус же, видя помышления их, сказал: для чего вы мыслите худое в сердцах ваших? Ибо что легче сказать»прощаются тебе грехи», или сказать: «встань и ходи»? Но чтобы вы знали, что Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи, – тогда говорит расслабленному: встань, возьми постель твою, и иди в дом твой. И он встал, взял постель свою и пошел в дом свой» (Мф 9:2-7) Только у Есенина: «Возьми одр твой и ходи», – сказано применительно к изнемогающему старому миру.

Поэт упоминает также святых: целителя Пантелеймона и Георгия Победоносца. 

Говоря о мистике Неба, он образно пророчествует о вере человека в «храм вечности», о том, что тяжелые крылья ворона (большевизма как вдохновителя пролетарской культуры) не помогут птице долететь до материка. Он утверждает, что «…масличная ветвь будет принесена только голубем». Душа поэта питается «тоской наших отцов и предков» по спасению через «иаковскую лестницу орнамента слов, мысли и образа»; «...к новому тянется небу, ища нового незаписанного места, чтобы через новые рисунки, через новые средства, протянуться еще дальше».

Особняком в трактате стоит размышление о тайне церковно-славянского алфавита, « тайне гласных и согласных, в спайке которых скрыта печаль земли по браку с небом». За этим образом и убеждением, что люди должны научиться читать эти знаки «открывающейся книги», можно ведь прозревать и переводы богослужебных книг на русский язык, и катехизацию, жизнь по христианским заповедям, и исполнение закона веры, молитвы и жизни по вере. Как вам кажется? Если мы станем просвещенными светом Христовым, «...двери закрытого храма мудрости» откроются перед нами? Будет побеждена «языческая вера в переселение душ» (немного ниже Есенин называет эту веру «скрытой»)? Преобразится ли наш «творчески-жестокий народ»?

Образно описывая мистические знаки, Есенин использует прием сравнения. Для поэта «вечность как родительский очаг», голубь как «знак осенения кротостью», а петух «родительской избы» как «страж». Но почему нет петуха как знака покаяния, идущего от святого апостола Петра? В надписях храма Троице в Никитниках (17-й век), что расположен в Москве, петух занимает заметное место. По мнению поэта, духовное пространство вселенского «храма-избы» заключает «таинство», понятное русичам и проживаемое «бессловесными мужиками». В этом пространстве «...живут и молятся вокруг себя почти все предметы».

Отдавая должное цивилизации Запада, Есенин убежден в самобытности России. В нашей истории духа он идет вслед за Пушкиным, который в письмах к Чаадаеву писал о том, что «лицо» нашей страны есть Православие.

В этом трактате есть сложные места, связанные с духовными исканиями поэта, идущими от его малоцерковности, краткой увлеченности идеями революции 1917 года, а затем – преданности «своей» голубой Руси, от его привычки к эпатажу и др. Например, «простолюдин» Есенина служит «свою избяную литургию», желает поставить «свой» памятник, ведь марксизм «…строит руками рабочих памятник Марксу, а крестьяне хотят поставить его корове». Ср. из поэмы Есенина «Инония», 1918 год: «По-иному над нашей выгибью Вспух незримый коровий бог...» Но этому «своему» в России не находится места.

Последние статьи поэта, как и варианты его биографии говорят о том, что поэт маскирует свои убеждения и делает это по известным причинам. Ведь Дмитрий Лихачев за «Тезисы доклада о старой орфографии» попадает на Соловки (1928). Есенину бы тоже не простили его трактовку алфавита, с «печалью земли по браку с небом». Есть письма, где он приоткрывается так же, как в трактате «Ключи Марии». В письме к Евгении Лившиц Есенин пишет: «Мне очень грустно сейчас, что история переживает тяжелую эпоху умерщвления личности как живого, ведь идет не тот социализм, о котором я думал, а определенный и нарочитый, как какой-нибудь остров Елены, без славы и без мечтаний.

Тесно в нем живому, тесно строящему мост в мир невидимый, ибо рубят и взрывают эти мосты из-под ног грядущих поколений. Конечно, кому откроется, тот увидит тогда эти покрытые уже плесенью мосты, но всегда ведь бывает жаль, что если выстроен дом, а в нем не живут, челнок выдолблен, а в нем не плавают» (1920 год). Да, 87 лет тому назад, отходя в вечность, поэт до чего-то договорился с Небом…

Мы же будем благодарны ему за трактат «Ключи Марии», в котором видны его раздумья о творчестве Древней Руси, тяга к Небу, благоговение перед тайной подлинного слова, творящего гармонию Воскресения Христова. Будем благодарны поэту за его пророчество об окончании полета ворона, с «тяжелыми крыльями», и за желание того, чтобы мы проснулись, наконец, от привычки к пустому слову, от этого «невероятного отупения» ума и сердца...

Разместила: Соколова Жанна Викторовна (текст для публикации взят из Интернета или других открытых источников)
Опубликовано: , 38 просмотров
Поделиться2СохранитьЕщё...
Комментарии
Написать комментарий
Авторы проекта: Трефилов Дмитрий и Владимир Никонов 5b8e8 Справка по сайту   Предложить идею   Сообщить об ошибке   Задать вопрос  
Справка по сайтуКонтакты
наверх
вниз