1) ЛОГИКА (“догматик”)
2) ФИЗИКА (“труженик”)
3) ВОЛЯ (“мещанин”)
4) ЭМОЦИЯ (“зевака”)
1 Логика. Девизом жизни ЛФВЭ по праву могут быть названы слова: «Я знаю, как надо». И другая их программная фраза – «Закон суров, но это закон». С точки зрения ЛФВЭ четкие правила – это именно то, на чем стоит мир, потому что без них мир превратится в хаос, в котором просто невозможно выжить, и отклонения от правил допускаются лишь в исключительных случаях. Наверно, именно ЛФВЭ был ведущим типом Древнего Рима, потому что именно ЛФВЭ мог создать столь детальную систему римского права. Именно для ЛФВЭ характерно стремление все наперед учесть и разработать решения для всех возможных сценариев, чтобы избежать возможных неприятностей, и поэтому они не берутся за дело до тех пор, пока не будут уверены, что «знают, как надо». Кроме этого, именно для ЛФВЭ характерно стремление требовать обоснования любого поступка, причем это обоснование должно быть логически строгим.
2 Физика. ЛФВЭ – очень реалистичный тип. В отличие от многих других типов с первой Логикой, логика Платона завязана на постоянную близость к материальной стороне мира, обобщая опыт реальной жизни. Именно поэтому из ЛФВЭ получаются очень хорошие администраторы производства. Вполне способны ЛФВЭ и к работе руками. Более того, часто многие из них испытывают потребность в спорте и ручном труде, ощущаемую как естественную потребность организма.
3 Воля. Очень трепетное отношение ЛФВЭ к правилам имеет простую основу: ЛФВЭ считает, что неправильные решения и нарушение правил способны привести к беде, а люди склонны ошибаться или быть нетщательными, и именно поэтому правила должны иметь приоритет перед личными желаниями, и на соблюдении правил и пресечении дурных поступков надо настаивать, стремясь предьявлять людям жесткие и конкретные требования. Собственно, именно для ЛФВЭ характерно стремление прежде всего избегать возможного риска. И именно ЛФВЭ же знают все правила настолько безупречно, что способны оборачивать их в свою пользу практически в любой ситуации.
4 Эмоция. ЛФВЭ малоэмоционален сам и весьма сдержанно относится к проявлениям эмоций окружающих, хотя способен отражать их, если они все же проивели на него сильное впечатление. На его взгляд эмоции почти ничего не добавляют к знанию о мире и ценны лишь постольку, поскольку они не нарушают установившейся стабильности. А сами ЛФВЭ способны констатировать факт того, что они радуются, но не склонны бурно выражать эту радость. Другой формой выражения ими радости может быть рассказ о событии, которое породило эту радость.
А.Ю. Афанасьев о Платоне и типе "Платон":
Объяснять читателю, кем был Платон, думаю, нет необходимости. Поэтому сразу перейдем к анализу его порядка функций, попутно высвечивая с его помощью некоторые темные места биографии знаменитого философа.
Темные места начинаются уже с истолкования самого его прозвища - Платон (“Широкий”). Мнения на сей счет существовали самые разные. Однако теперь, исходя из 2-й Физики Платона, можно с уверенностью сказать, что правы были те, кто объяснял прозвище широтой конструкции тела философа. Как уже говорилось, 2-я Физика коренаста, плотна, низкоросла, коротконога, округла, широкогруда, и если среди знакомых читателя есть люди с такой внешностью, то ему не составит труда мысленно реконструировать, приблизительно конечно, облик Платона. Дополнительным аргументом в пользу версии о 2-й Физике философа может послужить и то, что, занимаясь в молодости спортом, Платон наибольших успехов добился именно в борьбе и даже, по слухам, однажды выиграл в этой дисциплине первое место на Истмийских играх. Очень может быть. 2-я Физика самой природой приспособлена к данному виду спорта, так как укороченные ноги ниже среднего опускают центр тяжести борца и тем делают их обладателя необоримым.
На 2-ю Физику Платона, кроме всего прочего, указывают гигантская трудоспособность его и непоседливость. Под “непоседливостью” философа следует понимать не столько упоминания о его многочисленных зарубежных поездках, по большей части легендарных, сколько непоседливость в буквальном смысле этого слова - он преподавал свою философию на ходу, прогуливаясь по аллеям сада основанной им Академии. Злоязыкие греческие комедиографы любили поострить на счет новой, платоновской манеры преподавания и вкладывали в уста учеников философа признания наподобие следующего:
“Ты вовремя пришел. Уже я выдохся:
Хожу я взад-вперед, Платону следуя,
Все ноги стер, но ничего не выдумал.”
После смерти Платона традицию непоседливого философствования продолжил его ученик - Аристотель, за что его школа получила название перипатетической (“прогуливающейся”).
В 1-й Логике Платона также сомневаться не приходится. Его, доходящая до абсурда, вера в возможность рационального объяснения всего и вся - ясное тому свидетельство. В самих потугах создания универсальной, приложимой ко всякому случаю умозрительной концепции нет ничего предосудительного - это задача философии как таковой. Иное дело, что 1-я Логика Платона орудовала в этой области топорно, с очевидным насилием над житейским смыслом, опытом и без оглядки на реальную жизнь, что приводило к созданию таких утопических химер как его “Государство”, по сравнению с которым ГУЛАГ выглядит санаторием. На ту же 1-ю Логику Платона ясно указывает и его космогония, в которой первое, основополагающее место занимает постигаемый лишь умом мир чистых идей, остальной мир - лишь убогое, испорченное его производное.
Биографы любят подчищать образ Платона заявлениями о его мнимой аполитичности на том основании, что он отказался поучаствовать в тирании 30-ти. Однако на самом деле, Платон по натуре, по 3-й Воле был человеком в высшей степени политизированным, и чтобы убедиться в этом достаточно заглянуть в такие капитальнейшие его труды как “Государство” и “Законы”. Биография философа также ясно указывает на несостоятельность тезиса о его аполитичности. Одни, отдающие авантюрой поездки в Сиракузы с целью изменить существующий там порядок вещей, чего стоят. Другое дело, что, как всякий обладатель 3-й Воли, Платон не был уверен в своем праве на власть, в своей способности подчинять себе людей, поэтому он предпочитал не формировать политику, а влиять на нее. По словам одного из биографов, Платона мало интересовали “какие-нибудь политические мероприятия, где бы они не происходили, его привлекала только возможность воздействовать на развращенного самодержца в надежде благотворно повлиять на всю сицилийскую общественность”.
Разумеется, воздействовать Платон пытался на сицилийских тиранов не силой своей израненной, вечно колеблющейся 3-й Воли, а мощью сверхизбыточной, параноидальной 1-й Логики, что само по себе свидетельствует о психологической слепоте, наивности, недальновидности и, как ни покажется странным, небольшом уме философа. На Сицилии он, кроме всего прочего, пытался реализовать безумный проект своего “Государства”, и счастье Платона, что сиракузский тиран оказался слишком глуп (или слишком умен), философским доводам не внял и земли под уникальный политический эксперимент не дал.
Современники описывают Платона как человека застенчивого, крайне сдержанного в молодости, нелюдимого и мрачного в старости. Такой портрет выглядит вполне правдоподобно, если учесть платоновский порядок функций, т.е. психический тип, у которого 3-я Воля сочетается с 4-й Эмоцией. Больная 3-я Воля, по слабосилию не сдерживая свободу проявления чувств, все-таки старается их особенно не демонстрировать и окрашивает эмоции в больничные, темноватые тона. Недаром один современный Платону драматург писал:
“Ах, Платон, Платон,
Ведь только ты и знаешь, что угрюмиться
И брови гнуть, улитки наподобие”.
«Угрюмость» все-таки, кажется, слишком резким словом для обычного для типа «платона» выражением лица. Лучше бы назвать его «подчеркнуто серьезным, деловитым», что в сочетании с энергичной походкой, несущей, как пушечное ядро, короткое плотное тело, производит, глядя со стороны, иногда сильное, если не пугающее впечатление.
Тип “платона” среди людской породы встречается редко, еще реже его представители попадают в общечеловеческий или, на худой конец, местный пантеон. Удел “платона” - закулисная роль, роль советника, референта, секретаря при фигуре, пусть не более значительной по душевным свойствам, но более заметной. И такая роль “серого кардинала” - обычно его вполне устраивает (Александр Яковлев при Горбачеве).
Чтобы сделать портрет “платона” немного объемнее, добавлю, что среди литературных персонажей данный тип точнее передают Одиссей и Эркюль Пуаро. Если читатель потрудится припомнить этих литературных героев, то образ “платона” обретет дополнительные, упущенные здесь краски.
Внешность «платона» обычно невзрачна: низкая, плотная фигура. Взгляд уплывающий, раздраженный, часто опрокинутый внутрь, без блеска. Одежда добротна, аккуратна, чиста, но стандартна. Подчеркнуто искателен к тем, кто выше его на социальной леснице. Заметен большой интерес к быту, хозяйству, неустанность в работе. Жест и мимика свободны, но не сказать, чтобы выразительны, в лексике нередко проскальзывают грубые, низкие и даже матерные выражения.
