Мишель Новеллино Анализ формулы переноса для перерешения

Анализ формулы переноса для перерешения: сочетание транзактного анализа и психоаналитической перспективы.

Мишель Новеллино

Глава из книги «Into TA»

Перевод Н. Человечкова

Введение

Мария, психолог сорока трех лет, прислана ко мне коллегой женщиной, предложившей ей показаться со своими проблемами терапевту мужчине. Коллега предупредила, что реальный повод отказа – мгновенно возникшее чувство антипатии к Марии.

В этой главе я обсужу первую эмоциональную реакцию (предустановочный контрперенос) с помощью моей модели перерешенческого анализа формулы переноса (RATF) (Новеллино, 2003а, 2003b). Семена этой модели были посеяны Карло Мойзо (1985) и мной, и последовательно развиты многими авторами, в частности британской школы (Кларксон, 1992; Харгаден и Силлс, 2001). В этой модели мы работаем с эго-состояниями различными путями в последовательных стадиях терапии. Перед тем как мы перейдем к клиническому случаю, я дам обзор данного метода.

Методология транзактного анализа

В транзактном анализе работа с эго-состояниями всегда занимает видное место. Мы собрали в таблицу различные методы интервенций, описанные многими авторами.

В транзактном психоанализе работа с эго-состояниями находит свое место, главным образом, в возникающих и постоянно обновляющихся терапевтических отношениях. Мы выделяем следующие процессы:

1 Деконтаминация, цель которой создать наблюдающего эго, развить его в пациенте; Взрослое эго-состояние, способное идентифицировать и понять свою переносную проекцию на терапевта и на всех остальных в межличностных отношениях.

2 Деконфузия как перерешенческая повторная проработка переносных тупиков и выработка новых решений за пределами сценарных ограничений

3 Переобучение как объединение фазы новых решений и фазы сепарации от терапевта

Переносный альянс развивается через следующие стратегические стадии:

Анализ формулы переноса для перерешения представляет методологические фазы транзакционного психоаналитического подхода к индивидуальной психотерапии в следующем процессе:

Таблица 1. Классификация интервенций при работе с эго-состояниями (Новеллино, Дидактический словарь ТА, в прессе)

Таблица 2. Стратегические стадии транзактного психоанализа

С+А →

1. Сеттинг + альянс в фазе заключения контракта
2. Осознавание и анализ на уровне мышления переноса и контрпереноса в фазе деконтаминации
3. Перепроживание переносного тупика (7)
4. Интерпретация неудовлетворенных потребностей и перерешение основ сценария через тупики.
5. Перерешение

Клинический случай

Мария закончила обучение в вузе в 33 года. Написание дипломной работы заняло достаточно длительное время, в течение которого у нее были интимные отношения с профессором. Под конец она окончательно лишилась иллюзий по поводу обещаний профессора оставить свою жену и устроить Марию на работу на факультете. Через год она вышла замуж за мужчину, который нравился ее семье, не будучи в него влюбленной. Через несколько лет нашла в себе силы развестись, но была не способна найти другую работу и другие отношения.

Мария была подавлена и инертна, больше всего ее беспокоили ее долгие обсессивные ритуалы касаемо личной гигиены. И терапевтической целью было избавиться от них.

На протяжении подросткового возраста она проходила долгосрочную когнитивно-бихевиоральную терапию с женщиной терапевтом по поводу фобий с паническими атаками, закончившуюся хорошей стойкой ремиссией на долгие года. Я спросил ее, что она чувствует по поводу направления ее моей коллегой ко мне, она ответила, что очень разочарована и чувствует себя «нежелательной». Добавила, что ей было любопытно, но также и немного тревожно идти работать с мужчиной, потому что отец ушел из семьи, когда ей было 5 лет.

Я установил альянс и сеттинг: 1. обоснованность ее доводов по освобождению от симптомов; 2. возможность обсудить вместе освобождение от прошлого, полного разочарований; 3. сеттинг 2 сессии в неделю; 4. принятие во внимание ее опыт с отношением к терапевту, ее любопытство и изначальное беспокойство по поводу меня. Мария поняла и с облегчением согласилась с возможностью говорить не только о своих обсессивных симптомах.

Первые месяцы мы потратили на деконтаминацию обсессивных симптомов, и вскоре появился значимый признак: проведение долгого времени за личной гигиеной означает замещение сексуальности, отсутствующей в ее жизни сейчас и являющейся источником фрустрации в прошлом. Она призналась, что у нее никогда не было полного полового акта, даже с мужем. Это проявилось в том, что она чувствовала свою фемининность по-детски, опираясь главным образом на сказочные сны, имея глубинный страх вирильности, испытывающейся как опасная агрессия. Обсессивные ритуалы быстро исчезли, и мы переключили внимание на ее депрессивный статус. Мария стала испытывать 2 новых вещи: она стала вспоминать сны, которые видела в детстве, и почувствовала, что ей тяжело в буквальном смысле заканчивать сессии. Она не способна была встать с кушетки, когда приходило время уходить, по моей подсказке, после первого месяца терапии.

Ее сны раскрыли сильный гнев по отношению к женщинам, и в это же время она поняла, что «не быть способной встать» соответствует «не хотеть жить». Я предположил, что расслабление, которое она ощущает на кушетке, помогает ей воссоздать усилия, через которые она проходила, чтобы сепарироваться от покинувшего ее отца (интерпретация). Мария подтвердила это, вспомнив как она находила убежище в отношениях, которые невозможны: в первый раз с женатым профессором, потом с мужем, который впоследствии оказался гомосексуалистом. Ее сексуальность была заполнена мастурбацией и фантазиями о недостижимом мужчине. Мария осознавала болезненно, но ясно что ее реальная проблема состоит в ожидании, что отец вернется и полюбит ее, предпочтет другим женщинам.

На протяжении этой стадии лечения Мария возобновила занятия спортом и решила записаться на курс специализации по проектной работе. Она часто чувствует себя по–разному по отношению ко мне, как «студентка» с «профессором», - ее собственные слова, она говорит об этом с удивлением и осторожностью. Она испытывает страх повторения со мной того опыта, когда была с профессором университета (тупик переноса). Мы анализировали ее переживания на протяжении многих сессий. Мария пришла к пониманию, что в реальности ее страх выражает и покрывает желание быть в любовных отношениях, описываемых ею как нескончаемую беседу и невинные физические ласки.

Я чувствовал странное беспокойство, слушая эти фантазии. Анализируя их (самоанализ контрпереноса, Новеллино, 1984), вспоминал свой опыт подростка, испытывавшего и тягу, и страх к противоположному полу. Я понял, что мое беспокойство – это идентификация с беспокойством Марии и по отношению к себе самой, рассказывающей свои детские сны, и по отношению ко мне, трусливо прячущемуся за правилами сеттинга (переносный тупик). Работая с этими двумя противоположными чувствами, мы пришли к выводу что Мария, вероятно, повторяет знакомый сценарий: страх найти во мне отца, оставившего ее одну.

Через вербализацию и объяснение моего контрпереноса Мария поняла, что чувствует себя «как сестра» по отношению к мужчинам, которые ей на самом деле нравятся. В своем переносе она увидела попытку вновь соблазнить своего отца и заставить его вернуться. Несколько раз, когда она видела его, будучи ребенком, она была осторожна, была мила и грациозна, но отец «трусил» и всякий раз покидал ее. Мария поняла, что не только подавлена, но и по-настоящему опечалена, когда согласилась с тем, что прождала отца всю свою жизнь, заблокировав свое развитие в подростковом возрасте. В последующий период Мария начала чувствовать нарастающий гнев по отношению к сотрудникам мужчинам на курсах специализации, ей казалось, что они отмечают всех студентов, но только не ее. Казалось бы, бессознательное общение (Новеллино, 1984) на самом деле было направлено на меня, и я предложил это интерпретирующую гипотезу. Сначала Мария с гневом ее отвергла. Потом через некоторое время расслабилась и спросила, что значит для меня эта интерпретация, какие возможности она предоставляет. Прислушиваясь к своим внутренним реакциям, я понял, что важно ответить, что это лежит не только в поле рационального. Я объяснил, что с точки зрения эмоционального, для меня большая честь, что я так важен для нее, и при этом я думаю, что она попытается столкнуться со мной, чтобы завершить прерванное с отцом. Мария заплакала и выдохнула. Поблагодарив меня за то, что я не говорил с ней как с ребенком, решительно заявила, что хочет закрыть эту тему (интерпретация неудовлетворенной потребности).

Началась тяжелая и сложная стадия терапии, на протяжении которой мы чередовали работу непосредственно с фигурой отца и технику двух стульев из гештальта, работая над развивающимся эмоциональным отношением ко мне. Мария пришла к двум фундаментальным выводам: она почувствовала, что невозможность соблазнить терапевта, профессора университета и профессоров курса специализации - это повторение ее неспособности заставить отца вернуться; она предположила, что если бы она добилась успеха, то это продемонстрировало бы, что она, ребенок, оказалась бы сильнее, чем мать и, следовательно, была бы «настоящей женщиной». Это отсылает нас к ее сценарному убеждению: «Я не способна заставить себя любить, я всего лишь девочка», и сценарному решению: «Я буду бороться до тех пор, пока отец не вернется». Ее рэкет – депрессия и разочарование, психологическая игра «Сделай для меня что-нибудь». Переносный тупик – конфликт между очень юной частью Ре1, ищущей утешение от идеализированной отцовской фигуры Р (=Р1+), спроецированной на меня (эмоциональный переносный тупик 2-й степени).

В терапевтических отношениях Мария окончательно нашла разрешение возобновить ранние эмоциональные отношения, за которые ей было стыдно. Она увидела в терапевте доброжелательного и уважительного отца, которого ей не хватало. Это помогло ей восстановить внутренне доверие к себе и к мужчинам (перерешение: «Я достойна внимания и любви»).

У Марии появилось увлечение человеком ее возраста, который, похоже, искренне интересуется ею и говорит, что у них будут сексуальные отношения, когда она почувствует себя готовой. Курс специализации закончился, и она решила начать работать в медицинской практике. На последней стадии терапии Мария согласилась на сепарацию от терапевта спокойно и с уважением, с печалью по поводу окончания отношений, в которых в первый раз она почувствовала себя услышанной и уважаемой как женщина и окончательно разблокировала опыт своей фемининности с партнером, который так сильно отличался от мужчин из ее прошлого.

Заключение.

В этой главе мы представили комбинированные транзактно-аналитический и психоаналитический подходы.

Надеюсь, что с одной стороны когнитивно-ориентированный транзактный аналитик может подумать об этой методологии без предубеждений и не посчитает, что психоанализ окончательно и полностью вытеснил терапевтическую модель Берна. С другой стороны, я надеюсь, что больше психодинамически ориентированных транзактных психоаналитиков смогут принять во внимание, что каждая методология имеет свои сильные и слабые стороны.