Часто это связано с тем, что мы перестаём говорить о важном. Не о планах на выходные и не о том, что купить в магазине. А о том, что внутри. О страхах, о желаниях, о том, что нас ранит. Мы привыкаем к поверхностному общению, и оно становится единственным. Мы перестаём делиться тем, что действительно имеет значение. И постепенно дистанция растёт – незаметно, но неумолимо.
Иногда одиночество возникает, когда один из партнёров перестаёт видеть другого. Не в прямом смысле – а в том, что он перестаёт замечать, как меняется его партнёр. Он фиксирует его на той версии, которую знал пять лет назад. А человек меняется. И если мы не обновляем свой образ о нём, мы начинаем любить не живого человека, а свою память о нём. И тогда близость исчезает.
Одиночество в паре может возникать из-за того, что мы не умеем быть уязвимыми. Мы боимся показать свою слабость, боимся, что нас отвергнут, если увидят нас настоящими. И мы прячемся за защитами – за работой, за бытом, за детьми. Мы избегаем близости, потому что близость требует открытости, а открытость – это риск. И вместо того чтобы рискнуть, мы остаёмся в своей крепости – в одиночестве.
Получить консультацию
И мы прячемся за защитами – за работой, за бытом, за детьми.
Одиночество в паре может возникать из-за того, что мы не умеем быть уязвимыми. Мы боимся показать свою слабость, боимся, что нас отвергнут, если увидят нас настоящими. И мы прячемся за защитами – за работой, за бытом, за детьми. Мы избегаем близости, потому что близость требует открытости, а открытость – это риск
Я говорила об о всем ,только бы не идти в эту боль .
Помню как задала вопрос и руки мои стали холодные
Что парнер укрыл меня пледом и принес чай .
Но потом мы стали говорить ,мы говорили часа 4 и стали так близки
Соберу данные и что то напишу