— ПРОСТО ГРУСТНО
Чехов, только Чехов. Его считают депрессивным, но во время депрессии он спасает, потому что рядом с унылой реальностью в его текстах установлен мощный источник света.
Иногда хорош бывает Моэм времён колониальных рассказов или «Эшендена» — это бодрит.
— ЗАПУТАЛСЯ
Сделать правильный выбор помогает мысль о смерти и о маловажности большинства наших текущих проблем. В таких случаях незаменимы «Отец Сергий» и другие поздние тексты Льва Толстого.
— ВПАЛ В ОТЧАЯНИЕ
Акутагава. Но можно вылечить отчаяние не только подобным — можно отвлечься от него и противопоставить ему нечто бодрое, гордое, твёрдое. Стихи Гумилёва, например, ибо в них отчаяние тоже есть, но преодолённое. Ахматова. Дневники Чуковского 1930-х годов.
— УСТАЛ
Здесь незаменимы записаные книжки и дневники Блока, а при полном упадке сил — Куприн, рассказы 1910 годов или «Звезда Соломона».
— ВЛЮБИЛСЯ
Для начального периода любви»лучше всего подходит первый том «Семьи Тибо» Мартина дю Гара, история Антуана с Рашелью; «Крик» Константина Воробьёва. «Ада» Набокова (часть первая).
— ОТКАЗАЛИ
«Моя кузина Рэйчел» Дафны Дюморье. И «Ребекка», наверное. Впрочем, «Четверть после полуночи» — тоже неплохо. И «Яблоня». И «Монте Верита».
— НАОБОРОТ, ВСЕ ПОЛУЧИЛОСЬ
Здесь незаменим Бунин, в особенности пятая книга «Жизни Арсеньева», известная также как «Лика».
— ЛЕНЬ ЧТО-ТО ДЕЛАТЬ
А зачем что-то делать? Лучше почитать «Героя нашего времени».
— НАДО ПРИНЯТЬ РЕШЕНИЕ
Веллер, только Веллер! Первая и пятая главы «Приключений майора Звягина».
— СЧАСТЛИВ
Валерий Попов: «Жизнь удалась», «Иногда промелькнет», «Остров рай».
— НАДО НАСТРОИТЬСЯ НА РАБОЧИЙ ЛАД
Аксенов, «Стальная птица» или «Золотая наша железка».
P.S. НЕСКОЛЬКО ПРАВИЛ
— Бродский — не для счастливых и гармоничных людей. Он для того, чтобы уважать себя в поражении.
— В стихах Гумилева есть ценнейший витамин — жажда опасности, радостный азарт при виде заварухи. Опасность он воспринимает как возможность проявить себя, возможность отличиться. Как нам этого не хватает!
— На пути отвращения к норме, на пути к сверхчеловеческому Маяковский м великое подспорье. Маяковский, для которого жизнь — пытка, из любой пытки сделает праздник.
— В минуту депрессии, в минуту сильной душевной тоски мы потянемся к Чехову, и он нас утешит.
