Здравствуйте.
Я Юлия Розилехт, клинически ориентированный психолог и КПТ-терапевт, член Ассоциации когнитивно-поведенческой психотерапии (АКПП), консультативный член ОППЛ и член Международной ассоциации психологов.
Я работаю со взрослыми и подростками от 15 лет - онлайн и очно в Москве.
Ко мне часто приходят люди, которые уже многое понимают про себя, но продолжают жить в тех же реакциях. В таком случае одной осознанности обычно мало. В терапии мы смотрим не только на то, что человек думает и чувствует, но и на то, что он делает: чего избегает, что проверяет, где контролирует, где подстраивается, где продолжает поддерживать старую схему, даже если очень устал от ее последствий.
Моя оптика - доказательная и клиническая. Я работаю в современной клинической парадигме, ориентируюсь на МКБ-11 и считаю, что от того, как мы понимаем состояние, напрямую зависит, что именно мы с ним делаем. Диагнозы для меня - не ярлыки, а способ точнее увидеть механизм, выбрать стратегию работы и не блуждать в догадках.
Основной метод моей работы - когнитивно-поведенческая терапия.КПТ часто понимают как разбор мыслей, хотя на деле это структурная работа с конкретными ситуациями, поведением, избеганием, повторяющимися циклами, автоматическими реакциями и изменениями, которые можно отследить и измерить, а не только ощущать, что вроде бы стало полегче.
В работе я использую наглядную структуру: мы фиксируем ключевые мысли, реакции, гипотезы и поведенческие циклы, часто работаем через схемы и интерактивную доску Miro. Это помогает видеть процесс не только мне, но и клиенту: где запускается состояние, за счет чего оно поддерживается, где можно вмешаться и что именно меняется в ходе работы.
Ко мне часто приходят люди, которые уже многое понимают про себя, но продолжают жить в тех же реакциях. В таком случае одной осознанности обычно мало. В терапии мы смотрим не только на то, что человек думает и чувствует, но и на то, что он делает: чего избегает, что проверяет, где контролирует, где подстраивается, где продолжает поддерживать старую схему, даже если очень устал от её последствий.
Я чаще всего работаю со следующими состояниями и запросами:
• депрессивные эпизоды и рекуррентное депрессивное расстройство;
• генерализованное тревожное расстройство, хроническая тревога, руминации;
• социальное тревожное расстройство;
• паническое расстройство, агорафобия, специфические фобии и страхи;
• ОКР и близкие состояния: навязчивые мысли, компульсии, проверки;
• ПТСР и комплексное ПТСР, последствия длительного небезопасного опыта;
• расстройства личности, включая пограничный паттерн;
• тики и синдром Туретта, в том числе с опорой на поведенческий протокол CBIT;
• алекситимия, трудности с распознаванием и называнием эмоций;
• РАС у взрослых без интеллектуальных нарушений;
• состояния после длительного стресса, эмоционального истощения и потери опоры.
Также ко мне обращаются с запросами, которые не обязательно связаны с клиническим диагнозом, но сильно влияют на жизнь:
• сепарация во взрослом возрасте, запутанные отношения с родителями, вина и невозможность выстроить границы;
• патологическое чувство стыда и вины, ощущение, что с вами что-то не так;
• перфекционизм, прокрастинация, выраженная самокритика, страх ошибки;
• сложности в отношениях, ревность, конфликты, повторяющиеся сценарии сближения и дистанции;
• вопросы идентичности, сексуальности, самоопределения и принятия себя;
• эмиграция, потеря привычной опоры, жизнь в новой среде, чувство вины за переезд.
Не нужно дожидаться диагноза или достаточно серьезного состояния, чтобы обращаться за помощью. Я работаю не только с расстройствами. Ко мне приходят и люди без клинических диагнозов - когда им хочется лучше понимать себя, свои реакции, менять дисфункциональное поведение, принимать более точные решения и не быть заложниками одних и тех же паттернов.
Эта работа выстраивается так же: через понимание механизмов, конкретные цели, структурный процесс и отслеживаемый результат, а не в формате бесконечных разговоров о жизни.
Я не работаю через псевдонауки и подходы, которые создают иллюзию глубины, но не приводят к реальным изменениям. Мне важно, чтобы терапия не превращалась в красивое объяснение того, почему все сложно. Мне важно, чтобы у человека появлялось больше понимания, больше устойчивости и больше выбора в том, как он обходится с собой, тревогой, отношениями и реальностью.
Мне близка философия стоицизма. Я исхожу из того, что жизнь может быть сложной, несправедливой и небезопасной - и при этом с ней всё равно можно научиться обходиться так, чтобы не разрушаться изнутри. Утешение в этой работе тоже случается, но цель - не оно. Цель - чтобы у человека появилось понимание механизмов и внутренняя опора.
Если я вижу, что человеку нужна медикаментозная поддержка или врачебное сопровождение, я работаю в связке с психиатрами, неврологами и эндокринологами. Для меня важно не просто сказать "сходите к врачу", а понимать, к кому именно можно направить человека, потому что качество медицинской помощи в сложных состояниях имеет огромное значение.
Ко мне нередко приходили люди после странных диагнозов, устаревших схем лечения и назначений, от которых тревоги становится больше, а ясности меньше, поэтому у меня есть свой пул современных врачей, которым я доверяю, и с которыми можно выстраивать понятный маршрут, а не собирать медицинский квест на выживание. Для меня это часть ответственности за результат и за реальность, в которой живёт человек.
Я придерживаюсь антистигматичного и либерального подхода - с уважением к автономии, субъектности, нейроразнообразию, гендерному и сексуальному разнообразию. Я не работаю через стыд, морализаторство и патологизацию идентичности. LGBTQIA+ friendly
Я не работаю:
• с острыми кризисными состояниями, где нужна экстренная помощь;
• с острым горем, связанным с недавней утратой близкого человека;
• с деменцией и другими нейрокогнитивными расстройствами;
• с людьми, принимающими или принимавшими активное участие в боевых действиях;
• с состояниями, где сейчас требуется очная психиатрическая или экстренная медицинская помощь.
Я автор Telegram-канала про когнитивно-поведенческую терапию «Пазл сложился». Название выбрано не случайно: в работе с психикой редко бывает один ответ или одна причина. Состояние складывается из мыслей, реакций, опыта, тела, поведения и среды. В терапии мы не пытаемся переделать человека, а постепенно понимаем, какие части системы сейчас работают против него - и что с этим реально можно сделать.
Иногда в терапии действительно происходит то самое ощущение: что-то внутри встает на место, и пазл складывается.
Формат работы: онлайн и очно в Москве, ЦАО.
Мой сайт: https://rozilekht.com/
Telegram-канал: «Пазл сложился»
Образование и профессиональная подготовка:
• Московский институт психоанализа - Психологическое консультирование и диагностика личности.
• Национальный университет современных технологий - Клиническая психология.
• Высшая школа «Среда обучения» - Психодиагностика и консультирование.
450+ часов специализированного обучения в КПТ: Психодемия, СПб институт ДПО для психологов и психотерапевтов, CBT Clinic Education, центр ДПО «Метафора».
Клинические КПТ-направления: тревожные и депрессивные состояния, социальная тревожность, ПТСР/кПТСР, клинический перфекционизм, зависимости, булимия и переедание по Оксфордской модели КПТ-У, CT-R для тяжёлых психических расстройств.
Более 8 лет непрерывной личной терапии.
Регулярные супервизии в КПТ-подходе.
Член АКПП, ОППЛ и Международной ассоциации психологов.
Город: г. Москва
День рождения: 21 июня 1989 г.
