Где заканчивается консультирование и начинается психотерапия?

Давайте разберёмся, где в работе психолога проходит разделяющая грань между консультированием и психотерапией, и нужно ли их разделять.
Чтобы разговор был предметным, рассмотрим не отвлечённо, а на примере проведённой работы. У меня, как раз, недавно был подходящий случай.

Женщина обратилась за помощью с запросом поработать со страхом.
Больше месяца она не могла есть нормально.
При еде появлялись спазмы в горле и страх задохнуться.

До меня уже была у нескольких специалистов. Ей выписывали таблетки, которые должны были её успокоить, пробовали внушить, что ничего страшного нет, всё нормально, препятствий в горле нет и можно спокойно есть.
Но проблема оставалась нерешённой, при еде  появлялись спазмы в горле и страх задохнуться, есть нормально не могла. 

На первой консультации я её расспросил, когда у неё появились проблемы с приёмом пищи, после чего они начались.
Вместе мы рассмотрели, что приводит к появлению спазмов в горле при еде, как они проявляются, что заставляет их появляться каждый раз, когда она начинает есть. От чего появляется страх.

Я рассказал ей, что такое страх, каким образом он на нас воздействует.
Как воздействие страха можно ослаблять, уменьшать.

После этого я объяснил, что нужно делать, чтобы не задохнуться при еде.
Как можно поесть и остаться живой даже с этими спазмами, чтобы она уже не боялась умереть при еде, и не боялась умереть с голоду.

Всё это было консультированием. Я разобрался, как у неё всё сложилось, объяснил, как это всё работает, за счёт каких психологических механизмов, и как этому можно противостоять, как к этому можно приспособиться.

Никакой психотерапевтической работы тут не было.
Не считая того, что я её успокоил, и помог ей вернуться в себя.
Еще по ходу консультации научил способам позволяющим возвращать себя в нормальное состояние, успокаиваться. 
В общем, если и было психотерапевтическое воздействие, то неглубокое.
Всё вышеперечисленное можно спокойно отнести к консультированию.


На первой же консультации, я объяснил клиентке, почему у неё ощущение спазма в горле сохраняется, не проходит - он сохранился в её сознании.
Дело в том, что болезненные ощущения, при определённых обстоятельствах, могут отпечатываться в нашей памяти, в нашем  сознании, и сохраняться в нём.
В теле их нет, а в памяти, в сознании, они остаются, и ощущаются не менее ярко.
Ведь всем известны случаи, когда у людей сохраняется боль, которую они ощущали до ампутации какой-то своей части тела. Руку человеку удалили, а он продолжает ощущать, что она болит. Боль сохранилась в его сознании и ощущается им также ярко, словно рука всё ещё есть и болит.
Вот и у моей клиентки  сохранившиеся болезненные ощущения всплывали в сознании, когда она собиралась поесть. Что-то срабатывало, как спусковой механизм и пережитый раньше спазм в горле, ощущался вновь.

В данном случае, таким спусковым крючком срабатывал страх подавиться.
Женщина начинала есть, у неё возникал страх подавиться, в сознании всплывало ощущение спазма в горле, она начинала задыхаться, и тут же появлялись уже новые спазмы.
То есть старый, отпечатавшийся в сознании спазм, вызывал появление новых, есть становилось невозможно.

Я показал клиентке, как можно снизить воздействие страха, ослабить его. Это позволило ей есть, хоть и с затруднениями, но есть. Управлять ходом приёма пищи.


На второй консультации мы перешли к более глубокой работе.
Мы начали работать со спазмом, который сохранился в её памяти. 
При обращении внимания на него, начинал ощущаться спазм в теле, появлялось психосоматическое ощущение, что горло пережалось и в нём образовался ком, мешающий глотанию.
Я научил женщину выпускать её болезненные напряжения, распускать их.
Когда мы убрали болезненное ощущение спазма из её памяти, есть ей стало сразу легче.
Произошедшие с ней события она всё также хорошо помнила, но боли в них уже не было, болезненные ощущения мы убрали.
Теперь она могла спокойно есть, того спазма, что был раньше, не стало. Если и появлялись неприятные ощущения в горле, то только от того, что она иногда пыталась проглотить пищу не дожевав её.

На этом работу можно было и завершить, но остались вопросы:
Что заставило её поперхнуться в первый раз?
Почему она временами пытается проглотить пищу не дожевав её?
Казалось бы она просто засуетилась, заторопилась, начала есть на ходу, в это время о чём-то думая, начала проглатывать пищу толком не дожевав её, поперхнулась, испугалась, стала задыхаться, испугалась ещё сильнее, и после этого уже не смогла спокойно есть.

Вроде бы всё понятно, но когда она это рассказывала ощущалось, что тут явно что-то добавляется, какое-то неестественное состояние суеты, торопливости.
Когда есть опыт такой работы, начинаешь такие вещи видеть, чувствовать.
Я обратил её внимание на нужное место, и она стала его внимательно рассматривать. Почти сразу увидела, что суеты ей добавляло воспоминание из прошлого. Которого она не помнила, но оно всплывало в её сознании при еде, и шло фоном, хотя женщина без моей помощи этого не замечала.
Теперь же рассматривая с моей помощью более внимательно, она увидела это, и в её памяти всплыл случай, когда женщина ела  в детстве, и мама её торопила. Она ярко вспомнила, что мама тогда её напугала .

В результате, у женщины в детском возрасте отпечаталось в памяти ощущение страха и суеты, которое при определённых обстоятельствах всплывало в её сознании, и заставляло её суетиться при еде, торопиться.
Пришлось поработать и с этим случаем, чтобы убрать из её воспоминаний болезненное ощущение страха, заставляющее её торопиться при еде. 
В общей сложности, нам потребовалось 4 часовых консультации в скайпе, чтобы женщина смогла начать есть спокойно.

Некоторое время у неё ещё появлялись  мысли о том, что она может подавиться или позывы поторопиться. Иногда даже вновь появлялся страх.
Но в нём уже не было силы, не появлялось и ощущение спазма.
Когда такие трудности возникали, женщина спокойно останавливалась, возвращалась в себя, уменьшала силу воздействия страха, как я её научил, успокаивалась, и продолжала спокойно есть.
Неприятные ощущения стали редки, и через какое-то время перестали появляться.
Думаю, что нужно было ещё пару часовых консультаций, тогда бы все эти последствия исчезли быстрее. Но она посчитала, что ей достаточно того, что мы сделали. И действительно, всё постепенно нормализовалось.
Когда прошло две недели после завершения нашей работы, я связался с клиенткой, и убедился, что она теперь ест нормально, спокойно, без проблем.

Насколько я понимаю, вышеописанное относится уже к психотерапии.
Убирание болезненных ощущений из воспоминаний - психотерапевтическая работа. 
Тоже самое, когда из болезненных воспоминаний убираются другие болезненные ощущения, обида, боль от потери близкого человека, или какой-то несправедливости, страх.

Приведённый случай наглядно показывает, что для успешного решения психологических проблем, как правило, необходимы консультирование и психотерапия. Психологу нужно владеть тем и другим, и верно их сочетать.
Любой, казалось бы простой случай, может вывести на психологическую травму, которую потребуется убрать, либо закрыть. Это надо уметь делать.
В противном случае, она останется вскрытой и будет беспокоить человека.

Отзыв клиентки можно прочитать здесь:
https://www.b17.ru/id403316/

Обратите внимание, что после работы со мной она ушла с сайта, похоже, помощь психолога ей больше не требуется. По ходу работы, я научил её самостоятельно приводить себя в порядок, видимо, теперь она справляется со своими проблемами сама.

Психотерапия может быть точной и действенной, тогда она даёт ощутимые, устойчивые результаты. 


Есть вопросы, задавайте.

Психолог - Андрей Георгиевич Шатёркин.
Провожу консультации и психотерапию онлайн, в мессенджерах.
Телефон: +7-923-621-0007