Я не специалист по сновидениям. Но я с ними работаю.
Просто не как психоаналитик, а как процессуальщик.
Я рассматриваю сновидения, как некоторые процессы, которые указывают на аспекты личности, нуждающиеся в интеграции. Такие же процессы проигрываются и в бодрствующем состоянии - через телесные ощущения, эмоции, случайные события и отношения с людьми. Поэтому при погружении в симптомы, жесты, оговорки, фантазии, мы можем раскрыть скрытые аспекты своей психики.
Но сейчас будет сказ про реальный сон, который показал то, что выходило за пределы привычного самоосознавания человека, но было проявлено во сне. И про то, как этот процесс можно расшифровать в реальной жизни.
Итак, во сне человек видит себя насильником, который смотрит на свою жертву и понимает, что она в его полном распоряжении. Не нужно за ней охотиться, достаточно захотеть и взять себе то, что хочется.
Человек просыпается если не в ужасе, то в большом вопросе, откуда такое вообще берется. Он же хороший человек, а тут вдруг насилие.
При этом основная энергия этого сна состоит в том, что «я хочу - я беру». А вот с этим процессом в реальной жизни есть некоторый fuck-up. В обычной жизни первый барьер перед тем, чтобы что-то прийти и взять - это сверка, «а насколько это соответствует ощущению себя хорошим человеком».
История про «взять и получить то, что я хочу» настолько маргинализирована психикой, что в сновидческом процессе проявляется в виде насильника. А насильником быть плохо.
Когда мы попробовали почувствовать энергию «я беру» и поставить на место жертвы то, что человек хочет получить, но ему это не удается, всплыли разные истории их детства. Например, история про то, что когда «я смотрю на витрину магазина и знаю, что этих, таких желанных игрушек, мне никогда не купят». У таких детей импульс теряется уже на этапе «попросить о чем-то». Они и не просят. Какой смысл просить, когда есть знание, что все равно не дадут.
Это следующее препятствие перед тем, как прийти и взять. «Знание» о том, что все равно не получу.
Идем дальше. Как проживается телесно, когда я смотрю на то, чего мне сейчас хочется достигнуть? Телесно в руках рождается импульс взять, но он останавливается появляющимся внутренним голосом: «Не бери, потому что не факт, будет ли там еще. Возьмешь разок, а потом только расстраиваться будешь. Лучше пусть мало, но без разочарований».
Так в повседневности проигрывается история о том, что человек с детства знает, что потребности не будут удовлетворены. И можно, конечно, получить и даже обрадоваться, но это будет разовая акция, тогда какой смысл.
Третий барьер пошел…
Это та самая травма развития. Просто когда я ребенок и я почти никогда не получаю того, чего я хочу, если вдруг я увижу в доступе запретную банку варенья, я ее всю съем разом. Это будет радость, но радость вместе с огорчением, что не факт, что такое еще когда-нибудь случится.
Как взрослый я с этим знанием, не полезу за сиюминутной радостью, за которой неминуемо следует огорчение.
Это стало очень заметным, когда я предложила-таки взять заветный предмет. И руки взяли его. Но по ощущениям это было «как украл». Радость от приобретения «банки варенья» пришла с одновременным внутренним ощущением незаслуженности.
Не заслужил. Не имею права. Руки некрепко держат предмет.
Четвертый барьер.
На уровне психомоторного развития в нас заложен такой механизм, как «цикл удовлетворения». Его мы проходим, когда рождаемся, когда учимся ползать, когда идем к цели.
Он выражается через простую последовательность:
почувствовать себя - почувствовать свое желание - почувствовать импульс пойти за ним - взять желаемое.
Однако то, как мы развивались, часто вносит свои коррективы в этот цикл. Как мы и видим на примере. И получается некий прерванный полет.
Тут мы встретились с такими подсознательными убеждениями, как:
- Я не получу, чего хочу
- Даже если я это получу, это будет разово
- Я не заслуживаю того, чтобы это получить.
- Это не мое. Я взял то, что мне не принадлежит
Во сне же человек проживал себя иного. Того, кто хочет, берет и получает. Там не было разрыва между этими действиями. Но это прикрыто такими внутренними наказаниями, что выражается аж в виде преступника.
То есть в сухом остатке: «если я иду и беру, то я насильник = плохой человек». А мы помним, что быть хорошим человеком - большая ценность.
Далее мы пошли расчищение этой дорожки из-под таких нагромождений. Как пошли? Через телесное достраивание цикла удовлетворения. Делали это медленно, чтобы убрать из процесса темные пятна. И когда мы его прошли, пришло спокойное утверждение «Да, это моё».
Через телесные процессы мы выстраиваем новые нейронные связи, которые позволят в дальнейшем убирать препятствия перед тем, чтобы спокойно присваивать себе желаемое без идеи, что это действие преступно.
Чего и нам всем желаю.
Екатерина Квятковская
Телесный психотерапевт
Процессуальный терапевт.
Травматерапевт. Полевой терапевт
Получить консультацию
