О "трудных подростках"

У.О. приходила с Г., своим 14-летним пасынком, и с порога начинала рассказывать, как все плохо, какой он негодяй *и малолетний преступник* (зачеркнуто), как он сводит ее в могилу и никаких нервов не хватает, и вообще. На самом деле ничего жутко страшного в «вообще» не было. Да, подросток, не самый простой, это точно. Но одно было совершенно ясно: что проблема не только в его невыносимом характере.

Однажды я, почти отчаявшись, предложила: а давайте составим договор. Например, на неделю, или на две. И зафиксируем прямо там, что каждый из вас должен за это время сделать хорошего. А через две недели, допустим, обсудим, что из этого вышло.

Прошло две недели, и мы снова встретились тем же составом. И первой фразой, которую сказала У.О., было: «Все плохо», и дальше шло перечисление страшных и ужасных преступлений Г. против человечества в ее лице. Подождите, говорю, мы же составляли договор. Давайте достанем его и посмотрим, что у нас получилось.

Меня не очень удивило, что по всем пунктам, за которые отвечал Г., было все сделано. Я-то примерно этого и ожидала. Что вот и это есть, и это есть, и с этим хорошо. Видите, говорю, вот же хорошо. И жду. У.О. молчит. Говорю: «Г., какой же ты молодец, как у тебя здорово получилось!» Г. смотрит на У.О., а она… отворачивается. Больше всего в этот момент хотелось взять что-нибудь потяжелее и треснуть ее по голове.

Останавливало одно: ни ей, ни Г. это не помогло бы никак. Говорю себе: она не плохая, она старается, она делает лучшее из того, что может, она просто не видит, и ей надо помочь…

Потом, уже без Г., пытаюсь донести, что когда мы строим дом, то начинаем с фундамента, потому что, в самом деле, нельзя строить его с крыши и думать, что она будет висеть в воздухе, пока мы не сподобимся возвести стены. А фундамент можно построить только на том, что у нас есть, а не на том, чего пока нет. И нужно замечать то хорошее, что есть, и хвалить за это, вместо того чтобы пилить за то, что пока не получается. Потому что иначе выходит, что все хорошее – оно напрасно – его все равно не заметят и не оценят…

Когда она выходила, в холле стояла коллега, которая только что закончила заниматься c трехлетним Е., младшим сыном У.О. Она посмотрела им вслед и задумчиво произнесла: знаешь, похоже, что лет через десять у них будут серьезные проблемы…

***
Инициалы и подробности, разумеется, изменены в целях сохранения конфиденциальности.