По ту сторону любовной зависимости. Часть вторая.

Вспоминаю героиню романа «Поющие в терновнике», которая всю жизнь беззаветно любит священника, который никогда не будет с ней. Но при этом что-то хорошее в их взаимоотношениях периодически происходит.  До встречи с ним ее жизнь хоть и проходит в относительном достатке, но без любви и заботы со стороны матери. Мать по отношению к ней холодная и отстраненная. Отца  больше заботит воспитание и передача важных навыков сыновьям.

Вот наглядный пример, как в душе человека должна быть достаточно большая дыра и дефицит, чтобы в последующем образовалась любовная тяга благодаря механизмам идеализации и проекции. 

Что значит эта дыра и про что дефицит и как часто это должно быть? В психологии есть понятие НДО (неблагоприятный детский опыт). Можно поискать тесты, которые диагностируют степень этого явления. Чаще всего рассматривается период жизни до совершеннолетия, когда человек объективно зависит от значимого взрослого (своих родителей/опекунов/бабушек или дедушек). То есть не может съехать, зависит материально и морально. И чем младше возраст, неблагоприятнее опыт взаимодействия со значимым взрослым и чем продолжительнее этот опыт,  тем шансы получить эмоциональную травму возрастают. Три важных фактора – возраст ребенка, продолжительность негативного влияния, само содержание негативного влияния. Негативное  влияние  со стороны значимого взрослого может быть какое угодно:

- физическое насилие;

- сексуальное использование ребенка;

- активное моральное насилие, включающее постоянное унижение,  запугивание, давление, угрозы;

- пассивное моральное насилие (эмоциональный неглект), включающее эмоциональную холодность, отстранение, недоступность, обесценивание чувств

- чередование или эмоциональные качели, когда поведение родителя непредсказуемо.

Механизм привязанности, заложенный природой, работает четко  и исправно. Какой бы родитель не был – ребенок будет его любить, следовать за ним, иначе не выживет. Даже если любовь эта будет отравлена страхом, недоверием, горечью, обидой, но она будет непреложна. Так требует природа. Конечно, при любой резкой эмоциональной дисфункции (насилие или отсутствие тепла), ребенок всегда будет испытывать одновременно полярные чувства любви и ненависти/страха/ гнева/ отвращения и т.д.

Созависимое мышление и поведение формируется в семье и достаточно раннем возрасте. Может, бывает так, что  вне семьи и в зрелом возрасте, но я лично на практике с последним не сталкивалась. Этой атмосферой надо пропитаться, сформировать определенную структуру характера. Роберт Миллер метко определил это как инфицирование атмосферой семьи. Когда любовь ребенка заражена или отравлена ядом насилия или эмоционального неглекта. Тогда он привыкает к ощущению, что любовь и насилие идут рука об руку. Они связаны между собой. Это важно помнить, что какие бы ужасные отношения значимого взрослого и ребенка ужасными не были, в них ВСЕГДА будет и что-то хорошее, ценное и светлое. Даже если совсем чуть-чуть. Например, в какой-то момент мать может охватить чувство вины и раскаяния, она будет извиниться, задабривать ребенка, подарит ему светлые моменты контакта или признания. Или насильник в хорошие времена будет заботливым и читать книги или делать другие важные вещи и т.д.

И будучи взрослым человек будет тянуться конечно, к заботе и любви, а не искать боль и страдания специально. Итак, важный механизм формирования созависимости: поскольку межпоколенческая связь была заражена ядом насилия, то в  психике именная такая форма близости будет распознаваться как родная, знакомая, привычная.

Здесь снова вспоминаем непреложный закон привязанности. Выжить любой ценой – основа инстинкта самосохранения.  Даже если через боль. Я здесь снова хочу вернуться к роману «Поющие в терновнике». Помните тот момент, когда юной Мэгги особенно не хватало любви матери, которая была очень холодная и отстраненная. Удивительно, как дочь повторила ее сценарий. И тянулась всю жизнь, как и мать к человеку, который ее никогда не выбирал. Классическая форма любовной зависимости. Такой форме близости Мэгги точно научилась через отношения с матерью.  

Я еще раз напомню. Ребенок тянется к близости, к контакту,  а не насилию. Просто в его психике насилие и близость будут сплетены. Будучи взрослым, он несет в себе эту же форму близости. Он по-прежнему ищет любви, просто через мягкие или жесткие формы насилия.  Они в его душе не разлеплены, слиты. И важная терапевтическая задача – расцепить эту связку. Чуть более подробно о распаде фиксированного чувства-состояния я писала в предыдущей статье.

Еще один из механизмов, а точнее причин формирования паттернов созависимого поведения и мышления – наличие большого количества дефицитов, незакрытых потребностей в безопасности, признании, принятии, уважении. И если дальше у человека случается в отношениях то хорошее, что хоть раз закрывает эти важные потребности, то это может стать большим триггером для фиксации чувств на этом партнере. Он будет верить, что именно только этот партнер уникальный и может дать ему все, о чем он мечтает, даже если реальность кричит об обратном. То хорошее, что дает и делает партнер, будет преумножено и преувеличено в его голове в десятки раз. Он вложит в его образ все самое лучшее, чего когда-то был лишен. Конечно, человек будет понимать, что на самом деле реальность не такая, какой он ее чувствует, но в этом и состоит конфликт. Когда одна часть здравая и все понимает, а другая поглощена чувствами. Как у Пушкина «Ах, обмануть меня не трудно, ведь я и сам обманываться рад».

У ребенка может быть исцеляющая или поддерживающая его фантазия, что если он еще чуть-чуть постарается, то станет лучше и заслужит одобрения и признания со стороны матери/отца или любого другого значимого взрослого. Став взрослым,  в  самой глубине души он может продолжать верить в эту идею. Если он еще чуть-чуть постарается – он заслужит любовь партнера, исправит или вернет его. Это нам и указывает на иллюзорность того, кем и чем является партнёр для созависимого человека.

Вы спросите, что же остается делать, когда детство уже далеко позади, а ты живешь здесь и сейчас. Я думаю, что важно учиться закрывать здоровым способом те потребности, которые когда-то не были удовлетворены:

- научиться уважать себя;

- научиться быть самому себе любящим взрослым;

- перестраивать свою несущую конструкцию – найти опору в себе, а не искать ее только через другого;

- научиться прощать себя, сострадать к себе, сочувствовать себе;

- научиться видеть и признавать свою ценность;

- отгоревать прошлое и родительскую нелюбовь;

- перерабатывать старые травмы;

- переосмыслить старое и построить новые ориентиры и ценности.

Завершая, отмечу, что я постаралась рассмотреть некоторые важные механизмы и причины формирования любовной зависимости, хотя, конечно, я уверенна, что их разнообразие больше. Но на практике работа с тем, что я перечислила часто приводит к позитивным результатам через трансформацию и переработку травм детства и разрушения фиксированных чувств и состояний на другом человеке. И важно помнить, что у нас есть не только травма и куча бессознательного материала, который тащит нас на дно, но и высокие ценности, воля, вера, смысл инстинкт самосохранения, любовь и желание быть счастливым!